Они остановились около ничем не примечательного двухэтажного здания, выкрашенного розоватой краской. В некоторых местах цвет казался более ярким — словно хозяева дома регулярно прятали под неровными заплатами появлявшиеся на стенах знаки и символы. Ждать, пока до заполонивших Зимогорье обозначений Обода доберутся коммунальные службы, хотелось не всем. В целом же дом казался совершенно мирным. Из окна чьей-то кухни пахло жареной картошкой и цветами. Судя по документам, которые Гай изучал накануне, в этой квартире как раз и жила заявительница. Возможный нарушитель спокойствия, некий «подозрительный колдун», занимал противоположное крыло первого этажа. В своей подробной и обстоятельной жалобе добропорядочная жительница Зимогорья сообщала, что вот уже неделю не может спать из-за производящихся в соседней квартире действий «явно магического характера». Сама женщина полем не обладала и добавить к своим подозрениям конкретных аргументов не могла, ссылаясь лишь на иррациональные ощущения.
Макс достал из крепления на ремне небольшую пластиковую коробку с тонкой подвижной стрелкой и матовым полупрозрачным кристаллом в центре. Со скучающим видом подкрутил верньеры, настраивая прибор.
Тратить время на проверку очередной кляузы было ужасно обидно. Подобные обращения поступали в зимогорское полицейское управление регулярно: этим летом — по несколько в неделю. Жители разных районов города жаловались на неспокойных соседей-магов. Беспочвенное недоверие к людям с полем как будто передавалось воздушно-капельным путём. Впору объявлять эпидемию. А между тем, ни одна из соседских жалоб так и не подтвердилась. Тем сильнее был соблазн проигнорировать поручение, завалиться в какой-нибудь кабак и там, под пиво и бодрую музыку, заполнить очередной протокол, чтобы присоединить его к нескольким десяткам точно таких же. Подобные мысли, вероятно, возникали у большинства оперативников. Поэтому на отработку соседских заявлений шеф всё чаще посылал именно Гая с Максом — знал, что уж эти-то пренебрегать служебными обязанностями не станут: действительно сходят по нужному адресу, проведут положенные замеры энергетического фона и лично убедятся, что никаких запрещённых артефактов или оружия в указанной квартире нет.
— Оп-пачки… — удивлённо протянул Макс, наблюдая, как кристалл, с полминуты ровно светившийся жёлтым, начинает быстро темнеть. — А бабушка-то наша, похоже, угадала.
— Не врёт? — Гай с сомнением взглянул на камень, который уже приобрёл вполне однозначный красный цвет.
— Нет. Только вчера его подстраивал. Похоже, кому-то всё-таки придётся сходить в гости.
Гай усмехнулся.
— И кто бы это мог быть? — спросил он с наигранной задумчивостью.
— Ну давай я для разнообразия, — предложил Макс.
— Не положено, — покачал головой Гай. — Сигнал слишком чёткий — там явно поглотители, «пиявки» или какая-нибудь подобная дрянь.
Официально закреплённых указаний на этот счёт не существовало. Да и откуда бы им взяться, если формально даже сотрудники правоохранительных органов не обязаны были сообщать о своём энергетическом статусе? К счастью, несовершенство законов компенсировалось здравым смыслом: скрывать поле от сослуживцев было не принято. Точная информация позволяла, во-первых, проводить максимально эффективные операции, а во-вторых, обеспечивать безопасность личного состава. Например, не бросать магов на амбразуру, если за ней маячат энергопоглотители. Тем более что поле давало возможность контролировать ситуацию и влиять на неё с гораздо большей дистанции.
Капитан вздохнул с сожалением.
— Опять мне под окнами торчать… Ну иди давай, развлекайся. Предложат чаю — зови.
Он щёлкнул ногтем по часам со встроенным сигнальным маячком, подмигнул и неторопливо направился вдоль дома. Казалось, полицейский просто привычно наблюдает за обстановкой на улице, а не оценивает расположение окон конкретной квартиры. Гай вошёл в подъезд и позвонил в дверь подозрительного жильца. Ответа пришлось ждать долго. Второй раз надавливая на кнопку звонка, лейтенант уже начал подозревать, что хозяина нет дома. Но тут за дверью раздались торопливые шаги.
— Кто там?
Голос был резким и недовольным. Как будто мужчину оторвали от сладкого сна после ночной смены. Или от очень важного дела, следы которого пришлось спешно прятать от посторонних. И учитывая, что расписание инженера-полевика, хозяина небольшой ремонтной мастерской на Пограничной улице Гай изучил ещё вчера, второй вариант казался куда более вероятным.
— Проверка энергетической безопасности.