Эффект превзошёл все ожидания. Как только последняя прядь русых волос упала на кровать, Элис изменилась почти до неузнаваемости. И дело было не только в непривычной короткой стрижке. Девушка глубоко вздохнула, расправила плечи, удивлённо поморгала, оглядываясь по сторонам, как будто только сейчас до конца осознала, где и почему находится. Взгляд сделался ясным и почти спокойным — ни следа недавней затравленности. Теперь Элис выглядела скорее рассерженной, чем напуганной. Она в очередной раз поправила рубашку, норовившую съехать с плеч, и вдруг густо покраснела. В один момент произошедшее предстало перед ней в новом свете.
— Что он со мной сделал?
— Ослабил волю, замкнул на себе эмоции… — Джина небрежно смахнула обстриженные волосы в мусорную корзину. — Приворожил, если проще.
Студентка смущённо теребила край рубашки.
— Не думай, что могла что-то сделать, — добавила Джин. — Без поля этого не заметить. Тем более — не снять.
— Спасибо. — Девушка нерешительно подняла взгляд на колдунью. — Мне очень повезло, что Эш там оказался…
Джина не стала спорить. «Повезло» — не то слово. Она поджала губы, слишком ярко представив разыгравшуюся в переулке сцену. И уже не первый раз за вечер подумала о том, как хорошо, что Чак струсил и не применил оружие. Эш, конечно, умеет выглядеть грозным и неуязвимым, но одним взглядом ни пулю, ни луч парализатора не остановишь.
— А теперь скажи мне честно… — Джин опустилась на кровать рядом с Элис. — Не происходило ли за эти две недели чего-то такого, что дало бы мне повод с чистой совестью превратить твоего Чака в какую-нибудь отвратительную жабу?
Элис слабо улыбнулась и покачала головой.
— Нет. До сегодня нет.
— Ну вот и хорошо. Давай тогда попробуем выбросить всё это из головы и найти тебе какую-нибудь приличную одежду. Размер у нас, конечно, разный, но эта рубашка тебе абсолютно точно велика.
— А ты действительно могла бы превратить его в жабу? — спросила Элис минуту спустя, заглядывая в шкаф через плечо Джин.
— Не уверена. Но я бы очень постаралась.
Они втроём сидели в гостиной и пили чай. Время приближалось к полуночи, но идею сразу отвезти Элис домой Эш даже обсуждать не стал. Сначала нужно было понять, как её защитить. Впрочем, девушка и сама не рвалась уезжать. То, что по Зимогорью мотается посрамлённый маг, которого не просто лишили игрушки, но ещё и вынудили трусливо бежать с поля боя, не нравилось никому.
— Надо в полицию заявить, — предложил Эш.
— Надо, — согласилась Джин. — Но нам нечего им предъявить. Это всё недоказуемо. Остаточная магия если ещё не рассеялась, то рассеется в ближайшие полчаса. Раньше надо было думать.
Ей самой очень хотелось упрятать Чака куда подальше. Но правильные решения всегда приходят слишком поздно.
— Значит, он может сделать это снова? — Элис пыталась казаться спокойной, но страх всё-таки прорывался в голосе и в нервных движениях пальцев. За отсутствием длинной косы студентка теребила угол салфетки.
— Если только попробует, я точно ему голову откручу, — пообещал Эш, успокаивающе сжав плечо Элис.
— Постфактум ей это уже не поможет, — безжалостно заметила Джин и обратилась к студентке, даже не пытаясь смягчить удар. — Технически — да, он в любой момент может это повторить. Ему будет сложнее, потому что ты уже знаешь, чего ждать, но… В этот раз он действовал достаточно мягко. Иначе ты сама с крючка не соскочила бы. Даже не подумала бы сопротивляться. Чуть большая сила воздействия — и никакой приобретённый иммунитет не выдержит.
— И что будем делать? — Судя по тону и выражению лица, Эш всерьёз обдумывал идею превентивного откручивания головы.
— Очевидно, заниматься профилактикой, — вздохнула Джин, вставая. — Я сейчас.
Она вышла из комнаты и через минуту вернулась с крупной деревянной бусиной.
— Вставай и давай руку.
Элис послушалась. Джин прижала бусину к её ладони и, мелко перебирая пальцами, покатила по руке, чувствуя, как взволнованно частит пульс пациентки. Бусина замерла во впадине между ключицами.
— Дышать можно, — напомнила Джин девушке, которая заворожённо следила за её действиями и боялась пошевелиться.
Колдунья задумчиво посмотрела на амулет, перекатила из ладони в ладонь и глянула на Эша.
— Ты как?
— В норме.
Оружейник улыбнулся, хотя чашка, которую он только сейчас опустил на блюдце, звякнула подозрительно громко.
— Тогда ещё кое-что, — кивнула Джин. — Если геройствуешь, сам виноват.
Она сняла с запястья тонкий плетёный шнурок, смахнула в карман нанизанные на него бусины и дважды неторопливо протянула бывший браслет через широкое отверстие нового амулета. После чего отдала получившийся предмет Элис.
— Вот. Носи при себе. Можешь волосы завязывать, когда отрастут. Вдруг второй раз фокус сработает…
Студентка послушно обмотала шнурок с бусиной вокруг запястья, крепко завязала.
— Спасибо.