Мысль – паразит, по привычке постоянно будоражит и возбуждает нервную систему. Со временем от этих психоэмоциональных контактов вырастает сущность, она и посылает импульс в мозг. Необузданная мысль или вседозволенность ума, из-за чего потом не в силах контролировать мысли. На помощь придет карандаш. Рисуй и успокоишь мысль.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Когда ищешь ответы на вопросы, получив их, ум сопротивляется принять, потому, что они не совпадают с желанием или идут в разрез с восприятием мира. Тогда судьба преподносит более убедительные аргументы, дает в руки карандаши, краски и рисует действительность, не позволяя уму вмешиваться в процессы, а только наблюдать позволяет. Вот так учит жизнь.
В мироздании есть ты и я, в чем суть твоего «Я»? Аль нет его? Спросить – бы у кого.
Суть жизни в каждом из нас, в травинке и в песке, в воде и в дыхании, – главное найти жизнь в призвании.
А есть ли жизнь в призвании? Или это только мании? – Есть, была и будет, в разуме и в образах, в мыслях и словах.
В прихотях и вожделениях, в чужих и своих мнениях, везде она присутствует.
Жизнь в жизни – она повсюду, даже там где в гневе сказано – забуду, и в нежном – я люблю.
В небесной сотне, и в слезах, что пали невзначай – не серчай.
В горах и лесах, живут они – символов огни.
В каждой букве и в словах и в строчке жизнь бытует, в моменте и в снах, когда голубь с голубкою воркует.
В глубинах морских и в магме есть жизнь, она другая – смотри не обожгись.
Когда мыслью проникаешь в чью – то мысль, уважай и не злись, дабы след не оставить, – потом тяжело будет исправить.
Она в мгновении, и в пении птенца, коль усышал невзначай – там оказался ты, не серчай.
Жизнью в жизни оплодотворил, когда невидимое боготворил, или голос чей – то дрожать заставил, – там ты свою жизнь оставил.
Она прекрасна и уродлива в одночасье может быть – если жизнь не любить.
Во взгляде птицы есть она, если мысли твоей волна и взгляд остановил на ней, не робей, живи и оплодотворяй, только знай – свое присутствие признай.
И помни, что оставить после себя решил, слов уродливых кутерьма – значит согрешил.
Но не мне судить, я тут не причем, хоть в горле ком, твоя проблема знай – творение свое признай.
Оно во все века, оставит за тобою след, не виновен дед, коль мыслить о добре не научился – злу покорился.
Слов больше нет, есть только след, и он как магнит, Душу в прошлое манит.
Там жизни нет, лишь только след, огней потухших на века, уже дописана строка.
Нет слов и звона колоколов, что разрывали Душу, жизнь в жизни продолжит кто – то другой, а ты из прошлого изгой. Пока жив, – цени ее, там счастье твое.
След боли или воли, а скорей нравоучения, зажигать пора свечеия.
В мире этом есть любовь. В ней жизнь в жизни и мы ее живем.
В поцелуях словно мёд, в них вожделение живет, и страсти сила – нет страха, хоть и мгла окутала холодным покрывалом, – она есть для жизни началом.
Или повторением, или глубынным зрением, что способно проникнуть во все пространства, для познания убранства, что создал человек, – за свой короткий век.
И нет конца и края, пока хоть одна мысль живая, она зажечь вселеннуюю готова, не прерывается ее основа.
Во взмахе крыл перелетной птицы, что в даль стремится, дабы мысль твою перенести, и ты услышишь мое нежное прости.
