- Принимается за ответ. То есть, зная заранее точку, в которой окажется противник, вы сможете сообщить нашим кораблям, которые противника не видят, на какой угол нужно подымать орудия и какая дистанция до цели?
- Гм... не сразу, конечно, но... Чтобы знать заранее, нужно просчитать эти данные до появления противника... Учесть... Да! Да, смогу! Но, потребуется много подготовительной работы. Нужно будет промерить значительное расстояние, вплоть до пределов действия наших корабельных, не говоря уже о крепостных, орудий. Однако, это не намного ускорит передачу данных...
- О, я вам не рассказал вторую часть своей идеи. - Химическим карандашом я разлиновал небольшой участок акватории внешнего рейда. Получившуюся у меня решетку я с одной стороны озаглавил буквами, а сна смежных - написал цифры. Получилось классическое поле для "морского боя".
- Вот вам упрощение. Эта сетка - матрица. Каждый квадрат которой имеет обозначение по горизонтали - буквами, по вертикали - цифрами. И, промерив расстояние от стоящих в порту кораблей до конкретной точки заранее, мы, при прохождении кораблей противника какого-либо квадрата, подымаем флагами уже не полноразмерные поправки, а простой код - название квадрата. Артиллеристы на кораблях, имея такие же карты уже сами видят, какова дистанция до цели и на какой угол необходимо возводить орудия.
- Хм...нам придется либо делать эти "квадратики" очень мелкими - в полкабельтова, для достижения большой плотности огня, либо, наоборот - делать их большими, дабы вести массированный заградительный огонь, надеясь, что противник испугается и выйдет из зоны поражения.
- Здесь, оставляю все на ваше усмотрение, господин лейтенант, - Я был доволен. - Однако, прошу вас справиться с подготовительными работами как можно быстрее - разведка доносит, что после двадцатых чисел возможен обстрел акватории силами японских броненосцев. А посему - мы уже должны быть готовыми к тому, чтобы дать им отпор.
Мякишев, воодушевленный новой интересной задачей, с готовностью простился со мной, отправившись реализовывать придуманный на коленке план противодействия.
Уже буквально в дверях, я попросил его сделать свое заключение в двух экземплярах, один из которых - направить незамедлительно во Владивосток. Если мне не изменяет память, Камимура, облизывающийся на Владивостокский отряд крейсеров, не преминет обстрелять город с моря. Вроде бы даже стоял вопрос о высадке десанта японцами... М-мать! Надо предупредить Флеша!
***
Ближе к полудню, отдав распоряжения о посылке шифрограммы во Владивосток Ивану (по моим прикидкам он уже должен был прибыть и принять под командование отряд), я направился в порт, с намерением прогуляться по кораблям, на которых не довелось побывать ранее. Официально, я проверял как идут ремонтные работы и по окончанию дня вернулся на флагман в полной уверенности, что в ближайшее время половину офицеров флота мне придется расстрелять.
На "Петропавловске" аврально демонтировали малокалиберную артиллерию. Грохотали ломы, скрипели грузовые стрелы, сгружая на берег 47- и 37-мм орудия и боезапас к ним.
Надо отметить, с того момента, как я фактически устранил наместника от вмешательства в мои дела, мои инструкции о модернизации кораблей мгновенно обрели силу. Никто не требовал их на утверждение, на обсуждение, пересмотр и дополнение. Их просто исполняли.
Проще всего было "Цесаревичу" и "Ретвизану". На время ремонта с них свезли большую часть боезапаса, поэтому, вопрос стоял только в демонтаже малых орудий, которые успешно претворялись в жизнь.
Добронирование прорезей в боевых и ходовых рубках не вызывало вопросов у всех, кто имел встречу с японскими кораблями. В ходе сражения 27 января японцами применялись тугие взрыватели, поэтому, при значительности попаданий, особых качеств начиненных шимозой снарядов на русских корабля не "прочувствовали". Однако, в нужное время и в нужном месте произнесенное "Не хотите здесь - будете в Петропавловске командовать!" возымело свое действие. И, сами того не зная, спасали себе жизни.
На всех кораблях, кроме "Севастополя". Здесь, похоже, осели ярые самоубийцы без элементарных понятий чести, воинского устава и логики.
Чернышов упрямо нарывался на открытый конфликт. Я уже выразил ему личное недовольство, явившись на броненосец перед тем, как вернуться на флагман.
Этот деятель даже не приступал к демонтажу малокалиберной артиллерии, не говоря уже о минах, плавсредствах и прочем.
- Илья Сергеевич, - вальяжно улыбаясь, капитан с самого начала взял неверный тон. Я не его друг наместник, и на брудершафт мы с ним тоже не пили. Как вы понимаете, я стал закипать. - Не целесообразно снимать малокалиберную артиллерию с броненосца. Ну, чем же мы будем от миноносцев и дестроеров отбиваться?
- Николай Кузьмич, - я старался держать себя в руках. - Вы знаете, какие погоны у вас на плечах?
- Так точно, ваше превосходительство.
