Кибитка плавно тронулась. Легкий скрип несмазанных колес, лошадиное ржание начали меня доставать уже через пару минут поездки. Чтобы хоть как-то развеять свой пессимизм, я решил вновь поговорить с Лавровым.
- Так значит, нападение произошло именно так, как я описывал?
- В точности. Новейшие броненосцы и крейсер "Диана", - подтвердил Лавров. - Весь Петербург взбудоражен. Внезапная атака на наш флот, да еще и эти агитационные листы - тот час после известия о нападении стали появляться. Как точно подгадали революционеры-то, - последнее слово он чуть ли не выплюнул. - Словно им не достаточно внешнего врага - решили страну изнутри раскачать...
- Власти они хотят, Владимир Николаевич, - открыл Америку для Лаврова я. - Падения действующего режима и замены его своим собственным.
- На каторгу за такие мысли надобно, - проворчал Лавров.
- Да не в тюрьму их надо, не в тюрьму, - я в темноте пытался застегнуть ремень дедовских часов вокруг левого запястья. Это-то и при свете - не легкое занятие, а в кромешной темноте, да на ходу - вообще испытание на терпение.
- А что же? - Удивился лавров. - Отпускать? Игнорировать их выступления?
- На плац их нужно и расстреливать, - подсказал я идею. - Только, это не самый здравый вариант. Ибо, потерю одних будут воспевать их же товарищи, проецируя гибель своих соратников, как великую жертву во имя интересов революционной борьбы. И начнутся лозунги про кровавый режим.
Все это уже было. Недолго продержалась такая позиция страха. Лучше уж их идеи пускать на пользу государству.
- И как это вы себе представляете, Илья Сергеевич? - с усмешкой произнес Лавров. - просить их по хорошему, дескать - прекращайте бомбы кидать, да Великих князей убивать?
В голове у меня щелкнуло от последней фразы. Убийство Великих князей? Новая для меня информация. Надо будет осторожно прояснить для себя, что это он имел ввиду...
Однако, прежде чем я смог продолжить беседу, наша коляска остановилась. Дверь наружу растворилась при помощи одного из недавних "оперативников".
- Прибыли, ваше благородие! - Четко, по-уставному произнес он. - Гостей уже ожидают адъютанты на парадной лестнице.
Пару минут спустя, едва я покинул карету ступив на тщательно очищенную от снега твердую землю, перед моими глазами предстал Зимний дворе.
"Приплыли!", - голосом мультяшного героя прозвучала мысль в моей голове.
Глава 3. Марномакс.
Санкт-Петербург. 28.01.1904.
Свобода встретила меня крепким январским морозцем. Конечно, в блиндированной карете, на которой меня доставили к Зимнему, было не особенно тепло - все же, не автомобиль - но, стоило мне покинуть ее, как меня обуяло стойкое желание вернуться внутрь бронированной кареты с узкими окошечками.
Однако, словно отрезав мне путь к отступлению, кучер прокладывал узкие колеи в неглубоком снегу, все больше удаляясь от парадного крыльца царской резиденции.
Все, что мне оставалось - молча созерцать питерские красоты, открывающиеся с высоты парадного крыльца царской резиденции.
Конечно, нельзя не отметить, как радует глаз девственно-белоснежный снег, покрывающий все, до чего может дотянуться глаз. Впрочем - долго любоваться этой красотой при дневном свете я не мог. На глазах начали наворачиваться слезы, но не от того, что я такой сентиментальный. Просто я ношу очки.
Мягко, но настойчиво, меня потянули за локоть.
Оторвавшись от созерцания красот прошлого (или уже - настоящего?) я обернулся к Лаврову, который уже несколько минут вел непринужденный диалог с мужчиной, встретившим нас на крыльце.
- Флигель-адъютант Его императорского Величества граф Гейден, - представил Лавров своего собеседника.
- Премного рад знакомству, Александр Федорович, - судя по дежурной улыбке Гейдена, он не догадывался, кто я такой на самом деле. Что ж, наивно было бы полагать, что Лавров и те, кто уже были посвящены в тайну моего происхождения - стали бы обо мне трубить каждому из своих подчиненных.
Впрочем, исходя из мимолетной реакции Лаврова, он то уж точно не ожидал, что я знаю графа по имени отчеству. Что ж, надо выкроить время и сделать для Лаврова конспект по иностранным агентам, промышляющим на территории Империи. В моей истории - большинство из них сам лавров и прищучил, но, вред стране они успели нанести. Лучше удавить нечисть в зародыше.
Тем временем Гейден, предложив следовать за ним, повел нас с Лавровым по богато убранным комнатам дворца.
- Как вы меня представили? - поинтересовался я у контрразведчика. Не то чтобы было совсем интересно, но, если меня спросят - надо знать, что врать.
- Никак, - так же шепотом ответил мне Лавров. - Его Величество запретил разглашать о вас информацию. Граф, конечно, не знает о том, кто вы на самом деле, но имеет строгие указания всячески способствовать сохранению вашего инкогнито внутри дворца.
Вот так. Я буквально ощутил терпкий запах закулисных интриг, которыми славился Петербург, со времен Петра Первого.
