- Государь распорядился, чтобы вам выделили отдельное место проживание, - сообщил Гейден. - Я распорядился, у ворот вас ожидает кучер, которому известен адрес. Жилье это пока временное - в скорый срок найти что-то, соответствующее вашему статусу просто не реально.
- Не извольте беспокоиться, граф, - я из всех сил выразил любезность. - Его величество и без того проявил излишнюю заботу о моей персоне.
Гейден, пока мы шли до парадной, непринужденно поболтал с нами, после чего, сославшись на занятость, распрощался.
Как и говорил граф - нас уже ожидал кучер, который без лишних вопросов отвез нас в одну из респектабельных гостиниц.
И вот, спустя полдня после освобождения из Петропавловки, я вновь остался тет-а-тет с отечественными спецслужбами.
- Как я понимаю, - Лавров с лихорадочным блеском принялся меня допрашивать. - Государь внял вашим словам и предупреждениям?
- Его величество заверил меня, что подойдет к изучению вашего доклада со всей серьезностью, - выкладывать всю информацию Лаврову я не собирался. Как я знал - он был истинным служакой, "идейным", как таких называли в мое время, и за одно неосторожное слово о царе мог мне в лучшем случае в зубы съездить. А ссориться с ним я не хотел - Владимир Николаевич мне верил, и до поры до времени являлся моим единственным способом реализации планов по спасению собственной шкуры. К несчастью для истории - моя шкура была тесно связана с судьбой государства. И, как любой прагматичный человек - я должен был позаботиться и о стране.
Тем паче, что на дворе - русско-японская война, которой я интересовался довольно тесно. Не знаю, когда меня вызовет (и вызовет ли!) царь, но стоило подумать и о развернутом аналитическом докладе о причинах поражения в моем времени. Быть может - поможет. Хотя, если царь даже краткую выжимку не осилил - даже не знаю, что делать.
- Как мне помнится, государь слов на ветер не бросает, так что - все от нас зависящее, мы с вами, Владимир Николаевич, сделали. Теперь, стоит поговорить о том, что мы с вами можем сделать непосредственно сами, без привлечения августейших особ.
- Да-да! Вы мне обещали сведения о шпионах...
- И не только о них, мон шер, и не только.
В отличии от тех же самых сведениях о царском дворце, информацией о деятельности контрразведки в этот исторический период, я обладал обширной. За что - отдельное спасибо Родине, которой уже нет.
Безусловно, самым очевидным шагом было бы написать длиннющий список всех предателей, шпионов, революционеров и прочей нечисти, но, это значило бы, что я нагажу в собственный карман.
Раз уж так получилось, что волей судеб я просто обязан позаботиться о стране, то надо именно заботиться о ней, а не извлекать краткосрочную перспективу. Такое уж у меня стратегическое мышление. Но, все нужно делать по порядку.
Кроме того, я не забыл об оговорке Лаврова про террористов и Великих князей. Возможно, я что-то неправильно понял, или какая-то историческая деталь стерлась из моей памяти, но это, и многое другое, требовали качественной и неспешной проверки.
- Но, прежде, чем мы начнем, уважаемый Виктор Николаевич, - я театрально взмахнул полами чужого пиджака, - не стоит ли позаботиться о моем гардеробе? Как меня заверили - государь взял вопросы, связанные с моей персоной под личный контроль.
- Не извольте беспокоиться, Илья Сергеевич, - Лавров с усмешкой посмотрел на ломаемую мной комедию. - Гейден обо всем меня упредил. По совершенно случайному совпадению, я знаю прекрасного портного...
***
Пару часов спустя, облегчив кошелек Лаврова почти на сотню рублей (впрочем, он меня заверил, что деньги дружбе не помеха), я озадачил оговоренного ранее портного задачами по пошиву моего гардероба. Учитывая, как и насколько мне претила местная мода, я отложил на память, что в качестве средства заработка, можно использовать свои немногочисленные знания об одежде двадцать первого века. Думаю, поясному ремню взамен подтяжек, ровно как и приличным носкам - миллионы мужчин скажут мне спасибо.
Как ни старался Лавров, разговор о безопасности Родины мы начали ближе к вечеру. Принимая во внимание, что я довольно скупо знаю повседневную жизнь, Владимир Николаевич принял на себя роль почетного учителя. Объяснения, прерываемые уточняющими вопросами, затянулись на некоторое время, но, общие моменты я все же уяснил.
И у меня появились нехорошие подозрения, что либо историки много наврали, либо я не просто попал, а ПОПАЛ.
Нет, в общих чертах в нынешней России все так, как говорили нам учебники. Царь, царица, война, недовольные крестьяне, в край обнаглевшие помещики, разорившиеся дворяне и на всем этом - налет полного безразличия со сторон власти.
