Вдоволь отсмеявшись этой шутке, я не мог, однако не заметить, что слухи рождаются очень быстро, а в дворцовой среде приобретают просто фантастические размеры. Но, память услужливо подсказал мне, что в минувшем разговоре с Витте, бывший министр финансов не упустил возможность спросить о моем происхождении. А значит - он все более отчаянно ищет подходы к царю, чтобы вернуть себе власть и главное - доступ к казне. Раз уж поверил в столь нелепый слух.
Что ж, если все удастся так, как я задумал, двор на пару месяцев минимум погрязнет в сплетнях и дрязгах, что позволит мне сделать необходимый задел для реализации своего плана.
Да, дамы и господа. У меня есть план. Мой собственный. Который идеально укладывался в рамках существующей реальности. И я намерен его осуществить.
Император сразу же принял меня, едва вернулся в кабинет. Он был бодр, весел, словно и не отправлял меня день назад из дворца с выражением лица, будто ссылает в Сибирь.
- Илья Сергеевич, голубчик, как я рад вас видеть! Слышали ли вы небылицы, которые ходят по дворцу и касаются вас непосредственно?
- Да, Ваше Величество. Меня позабавила та, которая утверждает, что я ваш внебрачный сын.
- О, поверьте, эта - не самая смешная. Хотя, Аликс, едва ее услышав, была вне себя от гнева и даже поссорилась со мной вчера вечером. К счастью, мне удалось ее убедить, что это просто слух и очередная небылица, которые так обожает свита.
- Я надеюсь, что императрица чувствует себя хорошо? Все таки, в мое время беременным женщинам не рекомендовалось волноваться, а эти слухи...
- Я поговорил с врачами, они утверждают, что Аликс и маленький в полном порядке. Кстати о маленьком, - Николай протянул мне фотографию в рамке, которую достал из ящика своего рабочего стола.
От удивления у меня аж волосы на спине стали дыбом.
Это была практически точная копия фотографии цесаревича Алексея, которую я показывал Николаю с планшета.
Карандашный рисунок, на котором будущий сын Николая был одет в матросскую форменку и смотрел через плечо своими большими, внимательными, по-детски неподкупными глазами. Копна темных волос слегка растрепана - это уже художник добавил от себя. В целом, очень похоже на оригинал.
- Великолепный список с фотографии, что я вам показывал, государь.
- Благодарю. Я делал его вечерами, в промежутках между государственными делами, - я вернул рисунок Николаю, еще более ошалевший от услышанного. Признаться, я не знал, что царь еще и художник. То, что у него прекрасная память и он знал наизусть списки всех полков своей армии, я помнил. Но, про живопись...
- Я его еще никому не показывал, кроме Вас. Сперва думал показать Аликс, но потом понял, что придется ей рассказывать слишком много. И, это может ее сильно растревожить. Поэтому, буду держать рисунок у себя, пока нельзя будет ей все показать.
- Думаю, Ваше величество, - я достал из внутреннего кармана планшет, - вы к тому времени сможете изготовить еще несколько.
Я вновь вызвал из памяти сохраненную страницу о биографии Алексея. В статье было еще пара его фотографий, которые я и показал царю.
- Какой он у меня красивый вырастет. Ох, это он в немецкой форме? А это - в форме Атаманского полка? - На эти и другие вопросы я не отвечал, понимая, что они риторические. По тому вниманию, с которым царь разглядывал каждую фотографию мне стало понятно, что Николай проведет еще не одну бессонную ночь, создавая свои рисунки.
Какое-то время мы провели, обсуждая жизнь семьи Романовых. Несмотря на неоднократные намеки императора, я пока не рассказывал ему подробности гибели его и его семьи, отговариваясь дежурными "по решению большевиков". Но, то, что Николай раз за разом возвращался к этому вопросы показывало, что царь хотел знать свою судьбу до конца. Но, лишать себя последнего аргумента я не хотел.
- Ваше величество, простите великодушно, я забыл вас поблагодарить за то отношение, с которым расположили моих товарищей.
- А, право, не стоит благодарности! Сперва, как мне докладывали, их хотели так же, как и вас допросить, но они были несколько не в себе, говорили путано. Поэтому, когда мне донесли, что один из них, то есть вы, пророчествуете о скором начале войны, надо признаться, я подумал, что вы или очередные революционеры-террористы, либо душевно больные. Но, записи ротмистра Лаврова, переданные мне в запечатанном состоянии через господина Плеве. Произвели на меня небывалое впечатление. А буквально, через пару часов наместник прислал телеграмму, что японцы атаковали нас. И, я помню, как был потрясен, читая его сообщение о подорванных броненосцах и крейсере. И, что самое главное - названия в точности совпадали! Вот тут уж было в пору богу молиться. Но, вызванный на доклад Владимир Николаевич огорошил меня еще больше, представив вас как путешественника во времени. И вот ту уже стало мне совсем дурно.
