- Направьте на 'Сивуч' приказ о необходимости провести ремонт в максимально короткие сроки и выдвигаться к Артуру, - перо Азарьева порхало над листами записной книжки, пока я диктовал распоряжения. - В случае невозможности дойти до Артура, пусть идут либо к островам Мурисон или в Голубиную. Оставлять там канонерку, когда есть угроза ее захвата - не дело. Там, где мы можем сплотить силы в кулак - мы должны это сделать, иначе нас разобьют по частям. Хватит с нас уже жертв. Как оправданных, так и бессмысленных.
Лица штаба посерьезнели. Все знали, о чем я говорю.
'Варяг' и 'Кореец', погибшие в неравном бою с отрядом адмирала Уриу.
Миноносец 'Внушительный', затопленный в бухте собственным экипажем, после встречи с японскими легкими силами.
'Маньчжур', которому придется разоружиться. А зная коварный нрав японцев - можно ожидать, что они попытаются захватить канонерку. Особенно, когда сработает мой план.
Окончательно штаб разошелся ближе к часу ночи. Нагруженные приказами и указаниями, они выглядели явно измотанными, что окончательно подтвердило мое желание отказаться от ежедневных совещаний.
Вервольф и Капер покинули нас спустя полчаса. К двум часам ночи отряд, состоявший из 'Баяна', 'Дианы', 'Новика', обоих минных заградителей под прикрытием отряда миноносцев, растворившихся в ночи для очередной локальной мясорубки, покинул бухту.
С мостика 'Петропавловска', кутаясь от неприятного, по-дальневосточному крепкого ветра, я и мои товарищи провожали взглядом уходящий в ночи отряд.
- Наша первая оплеуха для Того, - заметил Гарик.
- Прям хэштег для 'Инстаграмма', - бросил я в сторону. Вынув из внутреннего кармана планшет, я включил режим ночной съемки и сделал несколько снимков. Предупреждающее окошко сообщило о последних крупицах заряда батареи.
- Для истории, - пояснил я.
Ответом мне было молчание.
Мы стояли на крыле мостика броненосца, смотря в ночь. Вот, за основанием Тигрового хвоста скрылись замыкающие отряд минные заградители.
Словно прощальный салют, проиграл мелодию и отключился мой электронный помощник.
- Ну, вот и все, - глядя на черный экран произнес я. - Теперь мы окончательно сами по себе.
- Давайте посмотрим, каков Рубикон с противоположного берега, - Вельхеор как всегда был многозначительно загадочен.
19 февраля 1904 г.
Желтое море у берегов Квантуна.
Голова колонны с трудом просматривалась сквозь очередной налетевший снежный заряд. Но, когда снег прекращался, видимость становилась довольно сносной... Ветер быстро относил в сторону низко стелящийся дым, и можно было без особого труда рассмотреть идущие впереди два низких стремительных силуэта. Выкрашенные в зеленовато-оливковый цвет, они почти сливались с темной поверхностью моря, на которой то там, то тут мелькали белые барашки гребней волн... Из трёх труб каждого из этих кораблей дымок вился тонкими жидкими струйками - скорость в 15 узлов они выдавали играючи, не напрягая котлы и машины более, чем на треть.
Это был второй выход на минные постановки, санкционированный Ильей.
Первый, произведенный два дня назад под покровом ночи, был осуществлен в сторону островов Эллита, где, как знал Вервольф, японцы организуют маневренную базу в преддверии высадки на полуостров.
Кутаясь в ночи, отряд, состоящий из крейсеров и минных транспортов, добрался до места будущей стоянки японского флота и щедро наполнил проливы между островами 'клецками'.
На обратной дороге им в предрассветной дымке повстречался отряд 'собачек' под флагом адмирала Девы.
Ринувшиеся было на сближение 'Такасаго', 'Читосе' и 'Иосино' очевидно не разобрали, что с русскими идет 'Баян'.
- Рисковые ребята, - хмыкнул Сергей, стоя на мостике броненосного крейсера.
Капер высказался более точным, русским матерным языком, отчего стоявший невдалеке матрос даже удивленно присвистнул.
- Саке перепили, наверное, - Капер недовольно засопел. Конечно, разнообразить русский язык более живыми фразами было жизненно необходимо - для острастки врага. Но, Илья мог не одобрить. Все таки, рано еще матросам знать, куда нужно засовывать якорь японским мака...матросам и офицерам.
Меж тем, три бронепалубника японцев легли на курс сближения с русскими кораблями.
- Прикажите минным заградителям увеличить ход и прорываться к Талиенваню! - Крикнул Вервольф появившемуся на крыле мостика Вирену. - 'Новик' пусть их сопроводит. 'Диане' следовать за нами.
- Как прикажете, господин советник, - буркнул Вирен. Хоть после 'пропесочивания' Роберт Николаевич и стал более 'покладистым', но склочный свой характер не изменил. Правда, теперь, вместо зуботычин и взысканий, он предпочитал сквозь зубы ругаться и в узком кругу - материться. - Вы бы в рубку зашли, господа. Не безопасно ведь.
- Того на открытом мостике завсегда находится, так что, мы, русские моряки, хуже что ли? - Усмехнулся Вервольф. Услышав такую явную поддевку, Вирен, как гордый и самолюбивый человек, не мог не остаться.
Минуту длилось молчание.
- Они нас превосходят на два восьмидюймовых орудия, - заметил он.
- А у нас скорость и броня, - отрезал Вервольф.
