- Генрих Андреевич, осталось поставить пять мин. Не позволим 'собачкам Того' помешать нашим планам?
- Не позволим, господин советник. Ставим всё, и только потом уходим.
- Тогда нужно поднять сигнал 'Енисею' - 'Продолжаем постановку согласно плана'!
- Сию минуту! Сигнальщик!...
Но не успели флажки сигнала пройти и половины пути до рея фок-мачты 'Амура', как на 'Енисее' вверх побежал сигнал.
- 'Енисей' сигналит 'Продолжать постановку!'.
- Узнаю старину Капера! - улыбнулся Вервольф. Он не мог видеть сейчас мостик 'Енисея' - ходовая рубка 'Амура' перекрывала обзор, но он был более чем уверен, что Капер сейчас улыбался, стоя на мостике рядом со Степановым и глядя на 'Амур', размеренно бросающий в море последние мины своей линии.
В мощные линзы бинокля было видно, как столбы воды поднимаются всё ближе к 'Новику' и 'Боярину'. Вот, в кабельтове от носа 'Новика' поднялся столб воды, почти на половину выше остальных - восьмидюймовый привет из носового орудия 'Читосе'. В свою очередь, три снаряда 'Новика' легли почти у борта головной 'собачки' под флагом Девы, заставив японца резко отвернуть влево. Корабли уже развили почти полный ход, и густой дым из низких труб 'Боярина', несомый северным ветром, иногда закрывал не только корабли противника, но и 'Новик' от взгляда Вервольфа. Идущая концевой, 'Диана' раз за разом посылала сорокакилограммовые приветы непрошенным гостям. Но её 75-мм батарея молчала - слишком велико было расстояние до 'собачек'. К тому же крейсер уже явно начал отставать от своих быстроходных собратьев. А на северо-востоке над четырьмя трубами 'Баяна' вырос длинный шлейф черно-бурого дыма - крейсер явно шел на пересечку вражеского курса.
- Минная постановка завершена! - донесся до увлекшегося созерцанием морской баталии советника голос командира 'Амура'.
- Отметьте на карте точные координаты и выставьте миноносец чуть мористее - он будет плавучим маяком для наших крейсеров, чтобы они в горячке сражения не налетели на свои же мины.
- Будет исполнено!
Через несколько секунд прожектор 'Амура' замигал, передавая приказание шедшему слева по борту миноносцу...
- 'Енисей' закончил постановку! - донесся крик сигнальщика.
- Ну всё, Генрих Андреевич, пора и нам убираться восвояси!
- Пора, господин советник, - и, повернувшись к рубке, крикнул - Самый полный вперед, право на борт, вступить в кильватер 'Енисея'!
Вервольф сначала почувствовал, а затем и увидел, как острый нос 'Амура' покатился вправо. Корабль с легким, даже каким-то слегка комфортным креном начал описывать дугу, нацеливаясь в сторону 'Енисея', который уже тоже ложился на курс к Артуру, выбрасывая из труб всё более густой угольный дым. Конечно, ему не хотелось сейчас отступать, уходя полным ходом к Артуру. Хотелось вступить в бой с врагом вместе с крейсерами. Но он ведь и сам прекрасно понимал, что шесть 75-мм пушек 'Амура' - это так, только миноносцы отпугивать, зато один-единственный японский снаряд, случайно попавший в минный погреб, мог превратить заградитель и всю его многочисленную команду в огромную яркую вспышку дьявольского фейерверка. А времени переходить на крейсер не было...
Что ж, теперь вся слава от утопления двух собачек достанется Рейценштейну, под чьим флагом сейчас находился 'Баян'. А то, что оба японских крейсера уже никуда не уйдут, Вервольф готов был биться об заклад.
В прошлый раз их было трое, и они ушли с поврежденным крейсером только потому, что необходимо было обезопасить минные транспорты. Но, теперь, когда транспорта могут свободно спрятаться в Дальнем, где дежурили канонерки...
Канонада на востоке не утихала, но с каждой минутой отдалялась - встретив явно превосходящие силы, и, в особенности, такой сюрприз, как вынырнувший из мглы 'Баян' (у Девы должно было проявиться чувство дежавю), японцы уходили всё дальше и дальше на юго-восток, увлекая русские крейсера за собой. Через четверть часа канонада стала терять интенсивность. Вервольф видел, как сильно отставшая 'Диана', повинуясь приказу с 'Баяна', прекратила преследование врага и повернула вслед за минными транспортами к Артуру. 'Вполне разумное решение' - подумал советник - 'Скорость у неё всё равно намного ниже, чем у крейсеров врага, и, если к японцам подойдет подкрепление, то уйти ей будет трудно. А так и нам с 'Енисеем' веселее будет - ведь до Артура ещё почти три десятка миль'...
План - укрыться в Дальнем, пока крейсера разделают 'собачек' не удался. Японцы, отрезвленные первыми потерями в противостоянии с 'Баяном', теперь отходили, толи заманивая Рейценштейна под удар своих броненосных сил, толи просто удирая.
Ещё через четверть часа гроза на восточном горизонте затихла - русские крейсера вышли из огневого контакта с врагом и повернули на запад - к Артуру. Последним, естественно, повернул 'Новик', выпустив напоследок залп левого борта по тающему в дымке серому силуэту 'Иосино'...
