'Пересвет' и его систершипы были первыми русскими кораблями, имевшими за бронепоясом так же скос бронепалубы, который давал дополнительную защиту по ватерлинии. Сам бронепояс располагался на ? длиныкорпуса и имел толщину в 229 мм в районе машинных и котельных отделений - а это без малого добрых 67 метров. В районе башен главного калибра пояс истончался до 178 мм, закрывался переборками такой же толщины. От переборок в оконечности проходила карапасная палуба толщиной в 51 мм в плоской части и 63,5 мм на скосах. Такой способ бронирования позволял значительно уменьшить толщину плит по ватерлинии без ослабления защиты. Бронепояс имел толщину в 2,4 м. Вот только, в нарушение планов корабелов, сейчас из-под воды не торчали положенные при нормальной нагрузке 1,5 м брони. Запас угля на последней бункеровке был доведен до полного, плюс, догружен максимально возможное количество. В результате, подходя к Бонину, броненосец имел больше двух тысяч тонн только угля. Конечно, такая проблема была на многих кораблях во всем мире - у некоторых при полной погрузке бронепояс так вообще исчезал под водой.
Рон попал в ту же ловушку, что и Рожественский, которого недолюбливал. Помянутый адмирал очень любил загружать корабли своей эскадры углем, дабы они имели большее количество топлива, тем самым - снизив необходимое количество остановок. Рассчитывая, что перед боем корабль все же израсходует большую часть лишнего угля, Рон, как и Рождественский, подвел 'Ослябю' под монастырь.
Теперь, если враг окажется сильнее, чем пара миноносцев, то 'Ослябе' предстоит встретить его верхним поясом с толщиной всего в 102-мм, имевшим длину и высоту в 53 и 2,2 м соответственно. В носу пояс оканчивался сразу же перед носовым котельным отделением - под носовым казематом 152-мм орудий. В корме пояс заканчивался за машинным отделением. Слабым утешением служил и тот факт, что за этим поясом располагались угольные ямы, которые по плану давали достаточную защиту от снарядов противника. Вот только, японцам было как-то наплевать на военные соображения русских. Коварные японцы взяли на вооружение фугасный снаряд, которых хоть и не мог пробить броню крейсера, но этот тип снарядов обладал большой разрушительной силой.
Будь сейчас 'Ослябя' без перегрузки, ни один 'асамойд' не пробил бы его бронепояс с дальней дистанции. Для этого, им пришлось бы приблизиться на расстояние 15-20 кабельтовых, что дало бы нашим комендорам начинить супостат отечественными снарядами, понаделав в нем аккуратных десяти- и шестидюймовых отверстий.
Ожидание затягивалось. Конечно, в обычную погоду, наши миноносцы давно определили принадлежность кораблей, но ухудшающаяся погода заставляла понервничать.
Конечно, как бы там не говорили диванные адмиралы и эксперты, один на один 'Ослябя' (правда без перегрузки, как сейчас), утопит любого 'асамойда'. Это даже к гадалке ходить не надо. Это как вести дискуссию - победит ли в бою волк дворовую собаку бойцовской породы.
Крейсера типа 'Асама', 'Идзумо', 'Якумо' и прочие, как раз и были этими самыми бойцовыми собаками. Грозные, с прекрасными зубами и толстой шкурой. Вот только 'Ослябя' и его братья - это хищники. Рейдеры, созданные не для противостояния с броненосцами (хотя, в Желтом море 'Пересвет' и 'Победа' с достоинством держали удар), а для истребления крейсеров. Ни один броненосный крейсер не выдержит десятидюймовый 'чемодан' в борт. А если его еще повторить...
Меж тем, миноносцы сблизились с неизвестными кораблями, лихо обходя головного с обоих бортов. Оно и понятно - различить корабль 'в лоб' было довольно сложно, особенно при сгущающихся тучах и растущих волнах. Поэтому, истребители зашли с обоих бортов, чтобы одновременно и рассеять внимание на кораблях предполагаемого противника, и гарантировано опознать их. Спутать наши корабли с японскими мог только слепой. А как гласит народная мудрость - слепым на флоте противопоказано.
- Не стреляют, - прищурился Рон, наблюдая за танцем истребителей в преддверии шторма. - Не могут опознать?
- Думается, опознали, - Видя молчание Вирениуса, произнес командир 'Осляби' капитан 1-ого ранга Михеев. - Пушки на миноносцах вреда бронированному кораблю не сделают - так себя только демаскировать можно, а коль у противника пушек больше - то одним залпом можно истребитель взорвать. Я бы на месте Матусевича и Маньковского, если бы это был противник - с обоих бортов его минами атаковал. Чтобы наверняка. При такой погоде - они не сразу заметят мины...
- Главное, - поправил Рон. - Потом перед трибуналом так же складно петь, если вдруг атакованные корабли окажутся...
- Свои, - выдохнул Вирениус.
Казалось с этим коротким словом разом начала дышать вся боевая рубка. Старший офицер Похвиснев, старший артиллерист Генке, вахтенный начальник Трувиллер... даже матрос-рулевой и тот повеселел от слов адмирала.
- Если глаза меня не подводят, то это 'Рюрик', - прищурившись сказал Вирениус, указав на второй силуэт во встречном отряде.
