Нестройный сонм голосов поддержал киевлянина. Затем, примерно десять минут каждый из них пытался рассказать мне о том, что он пережил, прежде чем был привезен сюда.
В общих чертах, их истории походили на мою - каждый из них пришел в себя в камере. Затем допрос, у некоторых - судя по затягивающимся ссадинам - с пристрастием. А буквально сутки назад их всех доставили сюда. По моим прикидкам - как раз после того, как царь изучил мои подробные записки о грядущем. Проверял меня? Возможно. Даже - более чем вероятно. Никто и никогда б не поверил на слово парню, который неожиданно свалился, как снег на голову, и стал проповедовать крах империи.
- Ты где был, адмирале? - Со смехом спросил Корвин.
- Адмирале становился адмиралом, - Оскол молча пожал мне руку. После его слов волна рукопожатий прервалась. Товарищи обступили меня полукругом. Раздался даже удивленный свист.
Черный с золотом мундир проглядывал из-под плаща, с которого на пол капал растаявший снег. Мундир, который я вчера получил на очередной, но, самой знаменательной встрече с Николаем Александровичем Романовым. Мундир, который, как я надеюсь, поможет мне исправить историю.
- Два орла, однако, - нейтральным тоном заметил Гарик.
- Ну, стало быть у нас адмирал - орел! - Попытался пошутить Кацо.
- Вот уж нет, господа, - Вервольф стряхнул с погон невидимые пылинки. - Илья у нас стал вице-адмиралом.
- Да не, просто стырил у кого-то!
- Да-да, чтобы нас отсюда вытащить!
- Во, другое дело! Молодец Илюха!
Галдеж вокруг меня принимал ужасающие масштабы. Так ребята вели себя перед боем. И эта их черта меня бесила. Жутко.
Но, орать на них сейчас я не имел права. Не по чину. И не по должности.
Будем брать авторитетом.
Нарочито медленно я снял с себя уже не нужный плащ. Расправив плечи и для излишнего пафоса - даже щелкнув каблуками сапог, я одернул китель. Смахнул невидимые соринки с обшлага правого рукава.
И тихо, но четко заговорил.
- Высочайшим указом Его Императорского Величества командир Корпуса Особых Советников Его Императорского Величества Илья Сергеевич Модус назначен командующим Тихоокеанским флотом, с одновременным присвоением мне звания вице-адмирала по флоту.
Примерно такое же состояние тихого шока прошло по высшему командованию армии и флота, когда император обнародовал свой приказ.
По глазам товарищей я видел всю палитру чувств, на которые только возможен человек.
- Нах... себе, - присвистнул Стиг.
- Однако, здравствуйте, - Толяман поправил очки.
- Какого-какого Корпуса? - с прищуром подступился Виридис.
Записи, которые я условными порциями подавал на изучение Николаю крутились вокруг победы в разразившейся войне. Но, то тут, то там, мелькали пометки о недостатках, которые поразили нынешнее российское общество. Низкая грамотность, застойность промышленности, казнокрадство... После случая с цесаревичем, Николай выдал мне определенный кредит доверия, который я, к слову, планировал пустить во благо Родины. Как бы это парадоксально не выглядело, но, мне предстояло уговорить российского же императора спасти Российскую же Империю. Скажете - бред? Отвечу - это же Россия, расслабьтесь.
И я уговорил. Корпус Особых Советников Его Императорского Величества родился 29 января 1904 года примерно в полночь. Особый, совещательный орган при государе, источник передовой мысли, тайная десница государя...
По сути, я намеревался стать 'серым кардиналом', советником Николая, действующим в тени. Однако, как и всегда, идеальный план по возвеличиванию Родины был сорван безответственностью российского чиновника.
Николай подробно, с присущей ему деликатностью описал мне те докладные записки, которые ему предоставили господа из-под шпица в ответ на мои многочисленные замечания о нынешнем состоянии дел в Морском Ведомстве. Ни тугие взрыватели снарядов, ни излишняя строительная перегрузка кораблей, ни даже указание на отсутствие второго боекомплекта для Тихоокеанской эскадры не могли развеять чувство псевдопобеды, которое в себе тешили эти диванные вояки.
Однако, глас разума возобладал. Дубасов, Крылов, Беклемешев и ряд других влиятельных флотоводцев выразили одобрение моим идеям. Вместе с тем, начальник испытательного бассейна Крылов всячески заинтересовался 'моей' теорией контрзатоплений.
Несмотря на скрип, с которым мои идеи пробивались в Морское ведомство, даже Николаю стало ясно, что в жизни реформы не смогут увидеть свет. Особенно - те, которые идут от КОС ЕИВ, о котором никто и никогда не слышал прежде. Даже приказы, спущенные свыше, как то - отправка в Порт-Артур поездом запасных частей и дополнительных рабочих, погрязла в ворохе волокиты. Дубасов, всячески старающийся на первых порах реализовать свои идеи во благо, погряз в ворохе бумаг и нескончаемых совещаний.
- Система бюрократии в России требует экстренной 'щоковой терапии', - заметил я, прочитав донесения Морского ведомства о том, что строительные работы на броненосцах 'Орел' и 'Бородино' никоим образом не могут быть ускорены, так как отпущенные на их строительство кредиты не предусматривают работу сверхурочно.
И грянул гром.
