- Восстанавливай город, сынок, - Гора положил свою мощную ладонь на плечо парня, - ваш род доказал, что Доблесть ваша - родовая. Твой новый герб - Вилы в пламени - теперь наследственный. Плачь по отцу, мальчик, плачь. Он достойно прошёл свой путь. И завершил его - блестяще. Показав всему миру истинное лицо этих церковных нахлебников!
Голос Горы громом прогремел над городом.
- Опомнись, Властитель! - крикнул Командор Ордена Меча Триединого, - разумно ли бросать вызов всей Церкви?
- Разумно ли? Как мне ещё защитить МОИХ людей от вас? Что вы тут делаете? Угодна ли служба ваша Триединому? Мне - стыдно после этого называть себя последователем Триединого.
- Мы выполняли приказ!
- Чей приказ вы выполняли? Как это ничтожество смогло стать таким властным, что может по своей прихоти уничтожать кого угодно? Куда смотрела ваша Церковь? Куда смотрит Орден Чистоты? Куда смотрит Орден Чести Триединого? Чем вы заняты? Делите земли, деньги и власть? Кому вы служите? Триединому? Или уже нет? На мой взгляд - нет. А посему - мне вы больше не нужны.
Тяжёлые слова. Тяжёлые обвинения. Голос Горы грохотал над городом, усиленный магией:
- Кто сейчас не сложит оружие - умрёт. Я очищу ваши души от плоти. Мне не нужна помощь Ордена Чистоты. Со Скверной мы уже научились бороться сами. Я двадцать лет прошу дать мне Руку Меченосцев Света для очистки Гиблых Земель. Нет. Меня - не слышат. Я постоянно вношу положенные телеги золота на ваше содержание. И что я получил? Пять Рук Паладинов. Пять! И Звено Магов. Но, вы пришли не изгонять Скверну! Вы пришли убивать нас, как лихие люди! Вы - и есть разбойники! И судить я вас буду так же! Сложить оружие! На колени, преступники! Убийцы!
Командор Дол справился со своей слабостью, но наоборот, подобрал меч, поднялся. Он поставил меч острием на землю опёрся на него, гордо вскинул голову.
- На моей земле больше не будет ваших Оплотов, - продолжал греметь голос Горы, - Не будет ваших Церквей и Храмов. Храмы Триединому - будут. Но, не ваши. Мои. И любой Церковник, что ступит на мою землю - будет нам врагом.
Гора слышал, как звенит бросаемое оружие, видел, как склоняются спины. Лишь несколько человек остались стоять.
- Ну? - спросил Гора.
- Не ты мне дал меч, Гора. Не тебе его и забирать. Я - ошибся. Я - готов к ответу, - сказал Дол.
- Вы, что остались стоять! Вас проводят до границ моих земель. Помните, ещё раз встречу - убью. Склонившихся - в поруб. Путь ваша Церковь выкупает вас. Вернёт нам ущерб, нанесенный вами.
- Гора, ты ошибаешься, - крикнул Дол.
- Я - готов к ответу, - пожал плечами Светогор, поднимая на руки тело Смотрителя.
Дождавшись кивка Горы, набежали люди, стали доставать из груды тела и складывать их в рядок. Глак, Клем, Чес, лучшие люди, лучшие воины Медвила - пали. Гора поднял голову к Светилу и взвыл от боли.
А следом - взвыло и всё Владение Медной Горы.
*****
Отступление 3
Большой зал приёмов - гудел. Множество голосов одновременно говорящих людей вызывали раздражение у Белохвоста, молодого юноши, что уже так утомился этим сборищем болтунов, что не скрывал своего раздражения. Но, теперь он был не просто старшим (и единственным) сыном и наследником Дома Лебедя, а наследником всех Светлых Владений. Юноша вздохнул и стал вглядываться в лица болтунов, вспоминая их гербы, их замки. Сейчас как раз должен был быть урок искусства Осады. Белохвост стал просчитывать - сколько сил, сколько времени понадобится для захвата владения вон того зазнайки. И что он нос дерёт? Думает, если его родовой замок с трёх сторон окружён рекой, а четвёртая защищена прорытым рвом с водой, то можно так показательно громко смеяться в присутствии Императора? Поставим зарубку на память.
"Этот - не уважает моего отца, значит, не уважает наш Дом. Императорский Дом. Запомним. Жаль, что он самый крупный поставщик мяса в Столицу. Повезло же - после Катастрофы его Удел меньше всего был отравлен солями и Скверной".
Почувствовав, что в поведении Императора что-то изменилось, Белохвост стал украдкой искать причину беспокойства отца. Никто ничего не заметит. Это надо настолько же хорошо знать Императора, насколько знает отца собственный сын. Первое, чему учили Белохвоста - скрытности. Если о тебе все всё знают - у тебя никогда ничего не получиться. Ты - уже мертвец.
А вот и причина напряжения угла рта отца - Мышь. Тайный Советник Императора, занимающий в Совете должность Смотрителя за Птицей. В его ведении были Птицы Дома Лебедя. Охотничьи, почтовые, да и прочие. Даже лебеди в озере прогулочного парка Дворца Императора.
Вид Мышь имел неопрятный и отталкивающий. Он казался всегда грязным, засаленным, вся его одежда была в птичьем помёте и перьях. Но, Белохвост уже давно не воспринимал людей по внешнему виду. От Мыша - никогда не воняло. Никогда. Вся его неопрятность и засаленность исчезала по мановению руки, как иллюзия, хотя в стенах Императорских покоев любая магия - быстро развеивается. В стенах встроены артефакты Отрицания работы Разрушителей Магии. Сейчас такие делать - некому. Разрушителей больше нет.
