— В общих чертах, дорогой мой Ходок. Все же я архимандрит, или, как теперь принято говорить, регулюм. Скажу больше: за попытками подчинить реальность наподобие Проекта стоит гораздо более серьезная программа, чем думают его творцы. Всего Проекта не знает никто… кроме Сатаны. Завладев «всемирной паутиной», он попытается подчинить всех людей, внедрившись в их подсознание. Но и это, наверное, не предел, хотя дальше начинается область догадок и гипотез. Даже видящие не могут оценить всю опасность совершенствования компьютерных технологий. Кстати, бороться с вторжением Сатаны можно и с помощью искажений компьютерных программ.
— Запуск «вирусов»?
— Запуск вирус-программ и нападений хакеров.
Мария невольно засмеялась.
— Хакеры в роли благодетелей, спасителей человечества — это что-то новое.
— Увы, но это именно так. Способные люди, интеллектуалы, но совершенно аморальные больные умы, лишенные нравственной базы, способны причинить вред и самому Сатане. Он еще возьмется за них с помощью своего воинства типа Российского легиона или бандитских формирований. Однако давай-ка закругляться, дочка. Тебе ведь надо передать часть Замысла еще одному исполнителю?
— Откуда вы знаете?
— Или оставайся у нас, отдохни с дороги, — пропустил Спиридон мимо ушей вопрос. — Завтра раненько и поедешь.
— Нет, время не терпит, — поднялась гостья. — К утру я должна быть в Твери.
— Сил хватит? Варнаков на дорогах не боишься?
— И сил хватит, и варнаков не боюсь, они меня просто не станут останавливать. Вы забыли о способностях Ходоков отводить глаза? Кстати, дедушка, вашему будущему Воину понадобится берегиня.
Дед Спиридон остро заглянул в глаза Марии.
— Это тоже входит в твой личный Замысел?
— Да, — выдержала взгляд женщина.
— У него уже есть… берегиня. Ну, может быть, не совсем берегиня, а пока только жена, но в принципе она по материнской линии ведьма и может стать его защитницей.
— Могу я хотя бы взглянуть на него?
— Не надо, — мягко, но с непреклонными интонациями сказал дед Спиридон. — Две берегини для одного человека — это слишком. Вы не уживетесь.
— И все же я хотела бы посмотреть на вашего Витязя. — Мария тоже умела быть твердой. — Замысел Предиктора может отменить только Предиктор.
— Я тоже один из регулюмов Предиктора.
— Но не весь Собор.
— Согласен, — отступил Спиридон. — Выполняй свою миссию до конца, дочка. Его адрес: улица Герцена, дом номер семь.
Мария поклонилась, не глядя в глаза деда, хотела что-то сказать, но передумала. Оглянулась на пороге.
— Простите меня, дедушка, если я слишком… настойчива. Я постараюсь не нарушить равновесия вашей семьи.
Исчезла.
Дед Спиридон дождался звука включенного автомобильного мотора, усмехнулся в усы, огладил бороду, подумав: Предиктор иногда ошибается в выборе исполнителей… и Ходоков.
Тихо скрипнула дверь из сеней в светлицу, на пороге возникла баба Евдокия, глянула на мужа не по-старчески зоркими и ясными глазами.
— Что-то не так, старый?
— Все так, берегиня, все так, да только она слишком яркая и красивая женщина. Впрочем, — он улыбнулся и прижал Евдокию к своей груди, — и ты в молодости была такой же красивой.
— Ходок появляется не зря.
— По Замыслу Предиктора мне определена роль Учителя. Будем воспитывать Витязя и пытаться воздействовать на «серого».
— Кто будет Витязем?
— Егор Крутов.
КРУТОВ
Спокойная размеренная жизнь кончилась.
Крутов окончательно это понял в понедельник вечером, после того, как пошел дождь и дом их посетила очень красивая, но странная женщина, удивительно похожая на первую его жену Наталью. Ее приближение Крутов почувствовал еще до того, как она позвонила в дверь дома: будто электрическая искра пронизала его тело через сердце, оставив ветвящийся, как зигзаг молнии, след.
Они сидели с Лизой в своем любимом зале с камином и смотрели телевизор, когда это произошло. Крутов вздрогнул, и Елизавета тотчас же заметила это, в последнее время каким-то колдовским чутьем определяя его настроение и переживания.
— Принести соку? — спросила она, внимательно посмотрев на мужа.
— Принеси, — пробормотал Егор, прислушиваясь к себе. Его ощущения не походили на те, которые возбуждала внутренняя сторожевая система, то есть врагом или опасностью «не пахло», но в том, что подсознание что-то уловило и подало сигнал, сомневаться не приходилось.
В этот момент и прозвенел входной звонок.
Елизавета с кружкой ананасового сока в руке замерла на пороге.
— Я открою.
— Побудь здесь. — Крутов рывком соскочил с кресла, запахнул халат и завязал пояс. — Я сам.
Он вышел в сени, постоял несколько мгновений, прислушиваясь к шуму дождя, других звуков не услышал и открыл дверь.
