— Я учел все, — тем же голосом ответил Сергий, начиная светиться. — Мой Замысел сработал. Вас нужно было собрать всех в одном месте, чтобы пропустить через «нерв Бога», и вы пришли. Спасибо моим помощникам, — Сергий кивнул на Крутова и Марию с Лизой, — они прекрасно сыграли свои роли, выполнив трафик. Один конунг уже мертв, за ним
— Ты… посмеешь… бросить нам… вызов?!
— Я его уже сделал.
Конунги переглянулись.
— Тогда умри!
Черные маги одновременно посмотрели на юного волхва, просиявшего вдруг, как отколовшийся кусок солнца. По лаборатории пробежала волна искажения, закричали охранницы, у которых от перепада давления пошла кровь из ушей и носов.
Крутов почувствовал, что свободен, рванулся вперед, доставая ребром ладони шею чернобородого мага. И рухнул, спеленутый волевым приказом конунга — умри! Не умер он только потому, что энергия
Лиза пошатнулась, сделала два неверных шага и упала на грудь Егора. В тот же миг опустился на пол Сергий, окутанный золотыми и фиолетовыми змейками разрядов. Но Крутов этого уже не увидел.
А спустя несколько мгновений в лаборатории проявился высокий седой старец в ослепительно белых одеждах, с посохом в руке. Дед Спиридон. Белый волхв.
Он прочертил концом посоха две линии, и с шипящим свистом на этом месте вспыхнули два луча золотистого света, складываясь в силуэт летящего сокола. Затем этот светящийся «сокол» влился в тело молодого волхва, заставив его светиться тоже — радужными переливами.
— Твое время еще не пришло, просветленный, — гулким басом проговорил Спиридон, так что качнулись стены помещения. — Приходи чуть позже.
Сергий исчез.
Белый волхв посмотрел на оцепеневших, безмолвно взиравших на это
Первым из конунгов очнулся Гланц, окружил себя кольцом фиолетового сияния, прокаркал:
— Вызываю своего Господина, пусть даст мне
— Черное Совершенное
— Ты не остановишь нас, старик. За нами эгрегор Братства, американский эгрегор…
— Американского эгрегора не существует, черный. За тобой никого нет, кроме кучки таких же мертвецов. За мною же — нерв Бога — весь мой Род! Мы отбираем вашу Силу! Идите!
Конунгов шатнуло, они повернулись и, едва переставляя одеревеневшие ноги, направились к двери. Валягин дернулся было за ними, но потерял равновесие, упал, так что вздрогнул пол, и не поднялся.
Спиридон посмотрел на приходивших в себя мужчин, обернулся к опустившейся на колени Марии, подошел, обнял. Мария отвела его руку, с трудом поднялась и подошла к лежащему навзничь с открытыми глазами Витязю, на груди которого застыла Елизавета…
А Крутов вдруг оказался внутри туманной светящейся сферы и увидел перед собой молодого человека в белом, чем-то похожего на Сергия, но с нимбом над головой. Спросил с жадным любопытством:
— Кто ты?
— Я Создатель, — раскатился в воздухе удивительный бархатно-мягкий и сильный голос.
— Где я?
— Ты у меня в гостях.
— Значит, жизнь моя закончилась?
— Хочешь, я покажу тебе твою
— Хочу.
Тело Крутова подхватил ласковый ветер, вознес над появившимся внизу пейзажем: горы, ущелья, провалы, нагромождения скал, пустыня. Егор заметил пересекавшие пески две цепочки следов.
— Что это, Господи?
— Это и есть твоя жизнь, идущий.
— А почему след не один?
— Я шел рядом с тобой.
— Но иногда один след исчезает…
— Это самые трудные участки твоей жизни.
— Почему же ты меня покидал, Создатель, когда мне было трудно?
— Я не покидал тебя, идущий, это я нес тебя на руках…
— Благодарю тебя, Создатель! Прости меня грешного. Теперь я свободен?
— Ты свободен.
Крутов поднял голову, увидел над собой прекрасное двоящееся женское лицо. Мария? Лиза?.. Захотелось плакать, но сил не осталось даже на слезы…
Птица воспарила над ним, серебристоголовая птица с янтарно-желтыми глазами…
Сокол!
Тоскливо-грозный клекот сорвался с его клюва, заработали мощные крылья… и сокол взлетел…
О, как молчаливы боги!
