Сергей Борисович усмехнулся. Президент мыслил рационально и обладал чувством юмора, однако иногда принимал неожиданные и не слишком продуманные решения.
— Жаль, что ваш предшественник распустил Российский легион, можно было бы переложить на него часть задач «по перевоспитанию» чиновников.
— Ничего, свято место пусто не бывает. Премьер готовит законопроект о создании общегосударственной системы антитеррористической деятельности и формировании Федеральной службы антитеррора. Она заменит Легион. Но это долгое дело. А пока придется действовать в прежнем направлении и создавать КОП и ЧКК. Кстати, чем вы их хотите загрузить? План продумали?
— Ну, ЧКК будет работать по похитителям людей, это ее основное направление. Лично мою чашу терпения переполнила последняя их акция с похищением дирижера Тарик-Магиева и его сына. Я был дружен с Дмитрием. Для КОП работы не меньше. В первую очередь я бы предложил этой группе заняться воспитанием олигархов, оказывающих беспрецедентно жесткое давление на многие телеканалы и СМИ. Затем надо обратить внимание на работу налоговых органов и Федерального долгового центра, работающего по неплатежам и банкротству. Они ухитрились поназначить на высокие должности кучу мошенников и бандитов, связанных с преступными группировками.
— Ну, это вряд ли достижимо, — поморщился президент. — Как говорится, легче убить льва, чем вывести клопов. КОП должна работать по более значимым целям.
— Хорошо, — легко согласился Сергей Борисович. — Тогда эту группу надо сориентировать на нейтрализацию сект, расползающихся по стране, как чума. Помните, сколько хлопот нам доставили храмы Черного Лотоса?
— Они исчезли после роспуска Легиона.
— Вот-вот, Легион был их покровителем и заказчиком. Теперь же им на смену появилась другая секта — Братство Единой Свободы.
— БЕС. Да, я знаю об этом. Может быть, вы правы, и нам еще придется обратить на этого БЕСа особое внимание. У вас все?
— Я бы направил КОП на Кавказ, вообще пошерстил бы южные регионы: Чечню, Дагестан, Ингушетию, Ставропольский край, Калмыкию, Кабардино-Балкарию, Карачаево-Черкесию. Там до сих пор царит бандитско-чиновничий беспредел.
— Калмыкия? — приподнял брови Георгий Георгиевич. — Ну, Чечня — понятно. Как считает мой начальник секьюрити — чеченцы представляют собой алчную, аморальную и циничную по отношению к другим массу, и по большому счету он недалек от истины. Воспитывать в Чечне есть кого. А в Калмыкии что?
— Разве вам не докладывали? Дошло до того, что группа высокопоставленных чинов МВД, ФСБ и аппарата президента Калмыкии начала угрожать пограничникам, чтобы они прекратили изъятие у браконьеров сетей, лодок и моторов. После того как функции охраны биоресурсов перешли к сотрудникам Федеральной пограничной службы, провокации подобного рода стали буквально обыденным явлением.
— Чиновники хотят кушать икорку на халяву, — улыбнулся президент. — Это понятно. Будем пресекать. Какие цели еще вы можете предложить?
— Страна вся опутана коррупционной сетью, — мрачно скривил губы советник. — Ткните пальцем в любую государственную структуру и не ошибетесь. Просто есть приоритетные службы, очистку которых следует начинать в первую очередь. Даже подконтрольные вам институты.
— Это какие же?
— Да хотя бы Агентство по государственным резервам. Или Главное управление специальных программ. Могу назвать конкретные имена.
Георгий Георгиевич допил вино, задумчиво пожевал ломтик апельсина, нажал кнопку на подлокотнике кресла.
— Вы страшный человек, Сергей Борисович. Вы знаете больше, чем я.
— Виноват.
— Нет-нет, это не упрек, а похвала. Как раз такая глобальная информированность и является вашей сильной стороной и залогом нашего успешного сотрудничества. А как вы относитесь к НРИ?
Советник тоже поставил бокал на столик, помолчал по обыкновению.
— «Новая Революционная Инициатива» — это мина замедленного действия. Ее лидеры проповедуют откровенный фашизм. А главное, они опираются на разработки психотронного оружия нового поколения, воздействующего на большие массы людей. НРИ опасна. Очень!
— Понятно. Кофе хотите?
— Лучше чай.
В кабинет вошли два человека: молодой парень в безукоризненном коричневом костюме — секретарь президента и сухощавый высокий, слегка сутулый мужчина с костистым худым лицом и светло-серыми, почти прозрачными цепкими глазами, одетый в белую рубашку с погончиками и кармашками и белые брюки. Это был начальник президентской службы безопасности генерал Павлов Зиновий Альбертович.
Президент поздоровался с генералом, посмотрел на секретаря:
— Чай и кофе по-турецки.
— Мне тоже кофе, — хрипловатым басом добавил начальник президентской секьюрити.
Секретарь поклонился и бесшумно испарился.
— Садись, Зиновий, — сказал Георгий Георгиевич. — Я ждал тебя к двенадцати.
— Появились некоторые проблемы.
— Можешь говорить, здесь все свои.
Павлов исподлобья посмотрел на советника, на лице которого не дрогнула ни одна черточка, помедлил.
— Прибалтика.
— Что Прибалтика?
