— Что приуныли? Наверное, подумываете: в школе читают лекции — и здесь то же самое, зря пришли. Так? Могу успокоить. Я сказал вам то, что обязан сказать, и все мной сказанное буду показывать на практике. «Белояр» не только философская психофизическая система выживания, требующая знания дисциплин, таких, как «силовая устойчивость», «виртуальная мышечная динамика», «триггерная динамика», «свободное целостное движение», но и система лечения, искусство медитации, защита и система боевого совершенствования, взявшая все лучшее из существующих воинских искусств. Хотя правильнее все же было бы сказать, что она просто «вспоминает» древние методики, созданные нашими предками в далекие магические времена.
Дмитрий замолчал, увидев поднятую руку.
— Слушаю тебя.
— Извините, — сказал розовощекий вихрастый парнишка в спортивном костюме, — а вы сами мастер какой системы? И где учились? В Японии?
— Боюсь тебя разочаровать, — мягко сказал Дмитрий. — Учился я в России, по большей части у своего отца, он мастер боливака, одного из ответвлений
— А показать какой-нибудь прием можете?
Дмитрий улыбнулся.
— Применение полученных мною навыков приравнивается к применению огнестрельного оружия. Но кое-что я вам покажу. Подойдите ко мне шестеро.
К Дмитрию вышли четверо крепких парней и два подростка.
— Берите меня за руки и за ноги, покрепче. Теперь держите изо всех сил. Готовы? Начали.
Парни напряглись.
Дмитрий качнул внутри себя «гуляющий центр тяжести» и вывернулся из захватов, столкнув парней лбами.
В зале среди сидящих учеников послышались смешки. Смущенные молодые люди с удивлением посмотрели на Булавина. Тот с добродушной усмешкой похлопал их по плечам.
— Это не фокус, ребята. Подойдите еще четверо. Беритесь посильнее, чтобы удобно было меня держать. Взяли?
Дмитрий повернулся влево-вправо и одним змеиным гибким движением освободился от захватов, заставляя державших его молодых людей сталкиваться и мешать друг другу.
— Как вы это делаете?! — восхищенно спросил один из них, поднимаясь с пола.
— Этому можно научиться. Моделируемое сознанием движение выглядит как последовательность телесных формообразований, между которыми необходимы дискретные переходы. Сознание дробит единство пространственно-временных связей окружающего мира. Я научу вас неосознаваемому текучему движению, которое не содержит фиксируемых сознанием переходов, определяемых мышечными блоками и зажимами.
— А долго этому надо учиться?
— Долго. Но если есть терпение, все реально. Я же научился.
— Сколько вам лет?
Вопрос задала девушка, покрасневшая под взглядами подружек и приятелей. По залу прокатился легкий шумок, смех. Дмитрий улыбнулся.
— Мне тридцать три.
— Мы думали, что вы старше.
Смех в зале стал общим. Потом кто-то из парней сказал:
— Дмитрий Михеевич, вы только рукопашным боем владеете или холодным оружием тоже? Фехтованием не занимались? Кэндо?
— Занимался, — кивнул Булавин. — А что?
— Через три дня на территории кремля состоится чемпионат России по историческому фехтованию…
— «Меч России». Я знаю.
— Вы не примете в нем участие?
Дмитрий оглядел ждущие, внимательные, сомневающиеся и полные надежд юные лица и понял, что разочаровывать своих будущих учеников не должен. Если он откажется, они не поймут, и многие потом не придут на занятия Школы.
— Приму.
— Вот здорово!
Все зашумели, толкая друг друга локтями…
Дмитрий встал с кровати, разглядывая себя в зеркале трюмо. Показал язык.
— Что, пора отвечать за свои слова?
Он был высок, поджар, жилист, впечатления атлета не производил, однако мог одним ударом ладони (и даже пальцем) пробить дюймовую доску и уложить любого противника вдвое большей массы и габаритов. Лицо у Булавина было продолговатое, с твердым подбородком и крупными губами, нос тонкий, с горбинкой, глаза желтые, или «медовые», как любила говорить мама. Широкие брови придавали лицу некий «мефистофелевский» вид. Волосы у Дмитрия были каштановые, волнистые, длинные — до плеч, но он редко связывал их в пучок на затылке, предпочитая носить свободной волной. А вот «стариком» его делали залысины, доставшиеся в наследство от отца. Видимо, они и заставили юную ученицу Школы спросить о возрасте инструктора.
Дмитрий ухмыльнулся и пошел умываться. Сегодня ему предстояло выступить на соревнованиях по историческому фехтованию, и надо было не ударить лицом в грязь, показать все, на что он был способен. Хотя отец и не одобрял его решения принять участие в турнире «Меч России».
