— Ну, власти приграничной зоны, естественно, понимали обстановку, сами же страдали от наркоторговли, поэтому ни разу в погранотряд официальные протесты не посылали. Наоборот, жители афганских кишлаков часто сообщали о движении караванов. А вот таджики — те нет, никогда не помогали. Большинство работало на наркодельцов и оповещало их о наших передвижениях. Мы практически служили во вражеском окружении.
— Несладко тебе пришлось.
— Ничего, выжил, зато хорошую школу прошел.
Диана остановилась у парапета, оперлась руками о чугунные перила решетки, глядя на воду Вологды.
— Река жизни… течет в бесконечность и течет… а мы мечемся… тебе не кажется, что все это бессмысленно?
— Что именно? Течение реки?
— Нет… наши помыслы и устремления, наши мечты и надежды, все, что мы делаем… жизнь вообще… Ведь все равно мы умрем, и не останется следа… смерть подстерегает нас везде…
— В моей смерти прошу винить мою жизнь, — пошутил Дмитрий. — Что за настроение у тебя сегодня? Откуда такое уныние? Нелады на работе, в личной жизни?
— У меня плохое предчувствие… как будто должно случиться нечто ужасное!..
Дмитрий повернул девушку к себе, поцеловал в нос, в глаз, в щеку, прижал к себе, проговорил успокаивающе:
— Все будет нормально, принцесса, обещаю.
— Правда? — затихла Диана.
— Я никогда просто так слов на ветер не бросаю.
И в этот момент рядом остановилась машина — серебристый «Мерседес» последней модели. Из него вылезла компания из двух девиц и трех молодых людей, отгородила обнявшуюся пару от дороги. Один из парней приблизился и оказался Симоном Калабриади.
— Какая сцена! — сказал он насмешливо, с недоброй улыбкой. — Первый меч России и мисс Вологда в одной упаковке! Прошу любить и жаловать, господа.
Парни заржали, девицы захихикали.
— А я вас везде ищу, дорогая Диана Ивановна, прямо-таки с ног сбился.
— Зачем? — освободилась из объятий Булавина девушка.
— Чтобы сделать деловое предложение.
— Деловые предложения делаются в офисах, — сказал Дмитрий, понимая, что на сей раз не удастся уйти без конфликта. Чувствовалось, что Симон находится на взводе и с трудом сдерживается.
— А тебя не спрашивают, чемпион! — угрожающе ткнул в него пальцем Симон. — Говорят, ты мастер по выживанию и рукопашному бою, так вот сегодня тебе не придется демонстрировать свое мастерство. Как тебе вот эта штука? — Он вытащил пистолет. — Против такого лома нет приема?
— Есть, — спокойно сказал Дмитрий, мгновенно выхватывая пистолет (новейший «дятел») из руки младшего Калабриади. Он давно усвоил закон: профессионал не разговаривает зря, используя любой шанс первым. Симон же был уверен в своем превосходстве и жаждал выговориться, насладиться беспомощностью жертвы, унизить соперника, стать героем хотя бы в своих собственных глазах. Нападения и изменения ситуации он не ожидал.
Его приятели попятились, доставая ножи и пистолеты.
— Все назад! — холодно сказал Дмитрий. — Шутить не буду! Малейшее движение — стреляю! — Он достал мобильник, протянул Диане. — Позвони в милицию.
Глаза Симона забегали, сквозь лютую ненависть в них протаял страх. Он бледно улыбнулся.
— Ну зачем же сразу милицию? Мы же джентльмены, сами уйдем. Может, не будем обострять отношения? Я ведь через час выйду на свободу и начну тебя искать, чемпион. Тебе это надо? Отдай пушечку, и мы уедем.
Дмитрий усмехнулся. Лицо Булавина стало жестким.
— Пора отвечать за свое поведение.
— Отпусти его, — тихо попросила Диана.
Дмитрий с удивлением глянул на нее.
— Ты понимаешь, что говоришь? Если его отпустить, он снова будет искать момент…
— Отпусти, пусть катится.
— Вот спасибо, королева, что заступилась, — раздвинул губы в кривой улыбке Симон. — Век не забуду! Можно я вам одно словечко шепну? Тет-а-тет? Ваш защитник может не беспокоиться, я должен сообщить нечто важное.
Дмитрий хотел было возразить, но посмотрел на Диану и передумал, не желая выглядеть в глазах девушки перестраховщиком.
— Говори, — равнодушно сказала Диана.
— Отойдем?
Диана сделала шаг в сторону. Симон засунул руки в карманы пиджака, шагнул ей навстречу, и Дмитрию не понравилась его целеустремленность и хищный блеск в глазах, вдруг ставших шальными и пустыми.
— А это тебе мой подарок!
Симон выдернул из кармана руку с черной грушей и брызнул в лицо Дианы какой-то жидкостью. Но за мгновение до этого Дмитрий толкнул девушку в плечо, и струя миновала ее голову, лишь несколько капель попало на открытую шею и платье. Диана вскрикнула. Жидкость оказалась кислотой.
Дмитрий же продолжал движение оптимального действия, не обращая внимания на резкую боль: несколько брызг попало ему на тыльную сторону ладони и на щеку. Он перехватил руку Симона с грушей, вывернул так, что струя кислоты попала тому на брюки, и нанес точный удар локтем в подбородок. Калабриади взвыл и умолк, опускаясь на тротуар. Стало тихо.
Один из приятелей Симона, громадный, бородатый, с курчавыми черными волосами, бросился было к нему и споткнулся, увидев нацеленный в живот пистолет.
