— Школы
— Школ мало, и некоторые из них уже попали под влияние адептов конунгов и начали изменять принципы духовного построения
— Почему бы нам не пойти тем же путем, каким пошли лидеры Новой Революции? — предложил Крутов. — Они собираются использовать храмы БЕСа в качестве усилителей психотронных генераторов. Мы тоже можем создать на базе школ
— Как это сделать практически?
— Надо подумать. Технические решения достаточно просты, но школа
— Кто может заняться разработкой Замысла?
— Я, — подумав, ответил Крутов.
— Хорошо, решено. В системе Катарсиса есть все необходимые специалисты, эниологи и псисоциологи, найди их и подключи к Замыслу. Теперь поговорим о второй волне сектантства, инициированной Новой Революционной Инициативой, волне, захлестнувшей страну. — Спиридон повел рукой, и на лужайке у стены появились, уплотняясь, прозрачные скамейки. — Присаживайтесь, други, в ногах действительно правды нет, а многие, я чую, притомились. Цель НРИ ясна: превратить людей в слепой инструмент воли вождя и лидеров помельче, разрушить традиционные институты власти, религии и морали, чтобы из огня и крови «Великой Революции» создать единую тоталитарную, легко управляемую империю. Если бы НРИ действовала самостоятельно, справиться с ней было бы достаточно просто, но она опирается на институт конунгов, а те, в свою очередь, — на Силы Сатаны, создавшие СССР — «систему сил, стабилизирующих реальность», а по сути — систему закрепления диктата сатанизма. С этой системой бороться намного труднее. Катарсису следует оперативней реагировать на возможные изменения иерархии земной пси-структуры.
Крутов пошевелился, и Спиридон прервал речь, бросил на него взгляд из-под косматых бровей:
— Что хотел сказать, сынок?
— К СССР надо подходить как к нелинейной системе с шаблонизированным поведением. У каждой сложной иерархической структуры есть два этапа развития — этап предсказуемого поведения и бифуркационный этап, в котором происходит ветвление альтернативных путей развития. На этом этапе принципиально невозможно повлиять на переход системы на тот или иной из возможных путей. Но мы в состоянии подобрать такую совокупность управляющих параметров и такие величины их изменений, которые приведут к желаемому результату. СССР сама себя разрушит, что бумерангом ударит и по СС в целом.
— Ты берешься за разработку программы?
— Нет, — подумав, покачал головой Крутов. — Я не готов, нужен лидер иного плана — типа деятеля, соединяющего священство и воинство. Я же скорее фундаментальный созерцатель.
— Ты еще и Витязь, и координатор Сопротивления.
— Согласен. Если собрание поручит разработку Замысла мне, я возьмусь. Хотя он мне пока видится смутно и фрагментарно.
— Хорошо, определимся. Возможно, придется создать векторный оператор для этой цели, который в будущем возглавит тот, кого мы ждем. Кстати, пока он под моей защитой, за его судьбу беспокоиться не стоит, но я не вечен. Необходимо подумать о создании триады для его защиты.
— Разве «серебряному мальчику» что-то грозит? — удивился посвященный Демид — заместитель министра юстиции Вадим Демидов.
— Конунги уже знают о его рождении и предпринимают меры по розыску мальчика. Для этого они используют даже преступные группировки, похищающие детей по заказу руководства НРИ.
— Черные так боятся пришествия просветленного?
— Он будущий лидер всех светлых Сил России, способный изменить ее духовный уровень. Если он реализует свой потенциал, конунгам придется рано или поздно убраться с нашей земли и в конечном счете исчезнуть. Поэтому они будут драться за свою жизнь и власть свирепо. Егор, я просил подыскать людей для формирования триады защиты.
— Триада готова, — сказал Крутов, — хотя сами носители еще не догадываются, что они — триада.
— Кто эти люди?
— Профессионалы боя, но с задатками Витязей и потенциалом духовного роста. Глеб Тарасов, капитан спецназа «Хорс», Никифор Хмель, капитан группы ЧК, и Дмитрий Булавин, инструктор вологодской Школы выживания. Мы давно присматриваемся к ним и скоро выйдем на контакт.
— Ошибок не будет?
— Ошибки исключены, — твердо заявил Крутов.
— Но ведь «Хорс» и ЧК — спецгруппы президента, действующие вне закона, — сказал Прокофий, волхв из Крыма.
— Тарасов и Хмель — исполнители, попавшие в спецназ не по своей воле и не догадывающиеся, на чьей они стороне. Они согласятся работать на Катарсис.
— Стоит ли привлекать в Сопротивление профессиональных убийц? — скептически проговорил седобородый волхв Никодим, отвечающий за Сибирский регион.
— Может быть, ты будешь защищать наших людей в физической реальности? — исподлобья посмотрел на него Крутов. — Или другие старцы? Девять лет назад вы почему-то не захотели помочь Сергию в бою с конунгами, из-за чего он и погиб.
