Глеб посмотрел на циферблат часов: начало первого. Самое время устраивать допрос с пристрастием, особенно если надо заставить человека признаться в преступлении, которого он не совершал. Но возможен и другой вариант: пришла трезвая мысль — если начальство решило не связываться с руководством ФАС и просто-напросто «сдать» своего сотрудника. Такие случаи нередки в среде спецслужб, особенно тех, что работают на определенный политический клан или частное лицо. Остается невыясненным вопрос: за какие такие прегрешения фасовский «Зубр» и ЧК Хмеля пытаются ликвидировать капитана Тарасова, не признающего за собой никакой вины? Ежели только не считать таковой ликвидацию преступной группировки, похищавшей людей.
Обострившийся слух уловил звуки шагов нескольких человек. Действительно, к хозблоку подкрадывались сразу с трех сторон. Причем каждый из гостей тщательно прятался от остальных, что говорило о самостоятельности действий трех групп.
«Кажется, я снова в эпицентре пересекающихся интересов, — подумал Тарасов. — Хорошо бы использовать эту ситуацию».
Однако он был заперт и предпринять первым что-либо не мог. Надо было ждать начала действий гостей.
Шорох у входной двери. Звук вставляемого в замок ключа.
Шорох со стороны столовой: какие-то люди уже проникли в хозблок и направлялись к бытовке.
Глеб взял в правую руку монтировку, в левую — две облицовочных плитки, которые можно было использовать в качестве метательных пластин, встал за ящики справа от двери.
Скрип открываемого замка наружной двери.
Те, что уже были в здании хозблока, остановились у бытовки. И тотчас же дверь в бытовку — Глеб не поверил своим ощущениям! — беззвучно приоткрылась. В проеме сформировалась зыбучая тень. Тарасов поднял монтировку и едва удержал руку, услышав торопливый шепот:
— Капитан, это друзья! Мы хотим вас освободить! Быстро выходите отсюда!
Говорила женщина.
— Кто вы? — прошептал удивленный Глеб.
— Объясняться будем потом. За вами пришли две разные конторы, не считая нашу, надо использовать данное обстоятельство.
— Я тоже думал об этом.
— Вы знаете, что за вами охотятся из разных лагерей?
— Я это чувствую.
— Мария, время! — послышался другой шепот, мужской.
— Выходите, капитан, двигайтесь за нами.
Глеб выскользнул из бытовки, видя перед собой два сгущения темноты. Его плеча коснулась чья-то рука.
— Быстрее!
Дверь в бытовку закрылась. Тень поплотнее переместилась за спину Тарасова (мужик, и очень мощный!), вторая тень (женщина, уверенная, властная и тоже очень сильная) заскользила по коридорчику к столовой. Глеб поспешил за ней, настраиваясь на адекватное восприятие опасности.
Через несколько секунд они скрылись за открытой дверью столовой, замерли, прислушиваясь. Кто-то осторожно крался к двери бытовки со стороны главного входа, и еще какие-то люди подбирались к хозблоку со стороны мастерских.
— Сейчас сработает, — шепнул мужчина.
В тишине, царившей в корпусе хозблока, вдруг послышался стук в дверь: стучали из бытовки, где минуту назад сидел Тарасов, — а затем крики:
— Откройте! Эй, кто-нибудь, откройте! Я хочу в туалет!
Глеб понял, что включился оставленный Ираклием магнитофон.
— Лихо! — пробормотал он.
Ираклий похлопал его по плечу.
— Отвлекающий маневр. Уходим.
Они вылезли через окно столовой наружу, двинулись один за другим к воротам базы. Тарасов хотел было спросить, как освободители собираются выводить его за пределы части, но передумал. Они явно действовали по плану и знали, что надо делать.
Внезапно из хозблока донеслась приглушенная стрельба. Затем окна здания осветила вспышка взрыва. Дрогнула земля. С грохотом и звоном посыпались стекла. Из-за кустов жимолости, подступавших к хозблоку почти вплотную, вылетела огненная стрела, вонзилась в окно здания. Раздался еще один взрыв, за ним — вопли, мат и беспорядочная стрельба.
Из будки у ворот выскочили часовые. С двухсекундным запозданием взвыла сирена.
Глеб замедлил шаг.
— Не останавливайся, — взял его под локоть Ираклий. — Все нормально, им теперь не до нас. Они долго будут выяснять отношения друг с другом.
— Кто — они?
— Киллеры ЧК и ФАС. Мы их столкнули лбами.
— А эти? — Глеб кивнул на часовых, освещенных начинавшимся пожаром.
— Они нас не видят, мы в зоне «непрогляда».
Мария спокойно прошла мимо часовых, не обративших на беглецов никакого внимания, подождала мужчин, и все трое вышли через проходную на улицу. В двух сотнях метров от проходной их ждал джип «Бьюик-Империал», внутри которого сидел какой-то человек. Глеб сел рядом с ним, несколько обалдевший от удивительной простоты своего освобождения. Ираклий занял место водителя, Мария села рядом с ним на переднее сиденье.
— Поехали. К утру мы должны быть в Вологде.
Ираклий включил двигатель. Джип заурчал, зажег фары и покатился прочь от базы группы «Хорс», на территории которой все еще слышалась стрельба.
— Привет, капитан, — заговорил вдруг человек рядом с Глебом.
Тарасов повернул голову и в отсвете фар узнал своего первого спасителя капитана Никифора Хмеля.
— Ты с ними?!
