«Ниву» оставили на берегу озера недалеко от первых домиков поселка, загнав ее в лес в целости и сохранности, если не считать двух десятков пулевых пробоин. Пожелали хозяину найти вскорости свой «вездеход». Однако обольщаться насчет того, что машину первыми не найдут охотники ФАС, не стоило. В антитеррористическом центре работали самые опытные специалисты по охоте за преступниками, и выход их на след беглецов был только вопросом времени.
Медленно открылись ворота части. На площадь перед ними выехал мощный восьмиколесный «Урал» зеленого цвета с откинутым задним бортом. Зосима Терентьевич соскочил с подножки машины, протянул Дмитрию листок предписания.
— Вот, выписал маршрутный лист до Медвежьегорска на всякий случай, чтобы военные патрули не остановили.
— Спасибо, дядя Зосима, — обнял родственника Дмитрий. — Мы у тебя в долгу.
— Да какой там долг, — махнул рукой майор, — все мы на державу работаем. Удачи вам.
Тарасов и Хмель пожали ему руку, Никифор и Дмитрий залезли в кузов машины. Глеб с мальчиком сел в кабину, и водитель, молодой ефрейтор с соломенными усиками, вдавил педаль газа. Через минуту ворота части и Зосима Терентьевич с поднятой рукой исчезли зе деревьями.
Проехали Пяльму, Чёлмужи, Возрицы, Лобское, а за Повенцем Тарасов остановил машину, повинуясь скорее инстинкту, нежели здравому рассуждению. Их давно должны были настигнуть, судя по скорости «Урала», но почему-то не спешили, словно были уверены, что никуда беглецы не денутся и движутся в нужном направлении.
Тарасов вылез на подножку, оглядывая вечереющее небо, разбитую асфальтовую ленту дороги и лес по обеим сторонам.
— Вам не кажется, судари мои, что мы…
— Сами направляемся к черту в зубы! — закончил Никифор.
— Нас ждут в Медвежьегорске, — уверенно сказал Дмитрий. — Я не знаю, как они это делают, но за нами следят, это точно. Пока мы двигаемся в нужную сторону, нас не тронут.
— Может быть, проверим?
— Как?
— Свернем на север, мы только что проехали перекресток.
— Это дорога к шлюзам Беломорско-Балтийского канала.
— Какая разница?
Дмитрий и Никифор выжидательно посмотрели на Глеба. Тот спрыгнул на землю, обошел машину, глядя на совершенно пустое в обе стороны шоссе, постоял немного и вернулся.
— Уверен, за нас еще не брались всерьез. Попробуем побарахтаться самостоятельно. — Он влез в кабину «Урала». — Поворачивай назад, солдат, поедем другой дорогой.
— Но мне велено ехать в Медвежьегорск.
— Мы туда и направляемся, но сначала завернем в другое место.
— Я не могу…
— Тогда вылезай и жди нас здесь. Через пару часов вернемся.
Водитель подумал, потом развернул машину и повел ее к недалекому перекрестку. Через минуту они свернули налево, на дорогу, соединяющую шлюзы Беломорско-Балтийского канала. На седьмом, после поворота, километре показался указатель: «Шлюз №7. 2 км.»
— Сворачивай, — потребовал Тарасов.
Ефрейтор хмуро повиновался.
Показался бетонный створ шлюза, перегородивший небольшую речку, за дальним концом которого начиналось водохранилище, давно ставшее озером.
— Загони машину на плотину, — сказал Тарасов. — Открой капот и сделай вид, что ремонтируешь мотор.
Водитель уже понял, что его пассажиры люди серьезные и ничего не делают зря, поэтому возражать не стал.
— Что ты задумал? — просунул голову в кабину Никифор.
— Хочу проверить, такой я умный, каким кажусь себе, или нет.
Тарасов подхватил Сергея на руки, спрыгнул на бетонное покрытие верхней части плотины, по которой можно было проехать на другой берег. Хмель и Булавин попрыгали из кузова тоже, начали разминаться.
— Нас здесь видно отовсюду, — недовольно заметил Никифор.
— Предлагаю вернуться метров на двести назад и спрятаться у дороги, — сказал Глеб. — Чувствую, скоро нагрянут гости.
— И у меня такое же ощущение, — признался Дмитрий. — Голова гудит, будто колокол.
Тарасов тоже почувствовал нарастание беспокойства и звон в ушах: «пси-локатор» врага засек изменение обстановки и силился понять, что произошло. Проняло даже Никифора, имевшего самую устойчивую к внешнему воздействию нервную систему. Он прислушался к своим ощущениям и изрек:
— Готов поспорить на червонец, что это кавалерия: я слышу топот копыт.
— Если уж и ты чуешь погоню, то нам надо держаться в пределах прямой видимости, — сказал Дмитрий. — Помнишь, как ты меня спутал с кем-то из своих сослуживцев?
— Помню, — стушевался Никифор. — Но я был на сто процентов уверен…
— То же самое может произойти и сейчас, особенно если излучение усилится. Имейте это в виду.
Они вернулись к дороге, ведущей к шлюзу, и заняли удобные места по обе ее стороны. Тарасов с мальчиком и Дмитрий — слева, за холмиком, поросшим рябиной и кустарником, Никифор — справа, за огромным трухлявым пнем. Потянулись минуты ожидания, полные нарастающего напряжения.
