Но это связывает им руки. И лишает руководство государства свободы маневра, что осложняет действия этого руководства в условиях кризиса.
Вторым моментом, характеризующим положение российской элиты с точки зрения развития кризиса, является неустойчивое положение ее второго эшелона. Сконцентрировавшись в «Единой России» и совершенно обнаглев от безнаказанности, коррумпированная российская бюрократия смертельно боится любых перемен.
Формально говоря, любого более или менее крупного чиновника или политика сейчас можно привлечь к ответственности. И это привлечение последует автоматически после потери данным лицом места.
Поэтому любая потеря депутатских мандатов на федеральном и региональном уровнях и неизбежная частичная потеря мест в чиновной иерархии (хотя это не прописано формально, но вполне логично и предсказуемо при таком развитии событий) означает для этих деятелей падение в бездну.
Что характерно, в данном раскладе единоросы по отношению к высшей бюрократии выступают как паразиты и приживалы. Основные коррупционные потоки наверх идут от олигархов и губернаторов. А менее значимая чиновно-силовая мелочь не так уж значительно кормит верх, но гораздо значительнее этот верх дискредитирует. И нагло эксплуатирует авторитет этого верха в своих собственных интересах.
Это противоречие интересов чревато полномасштабным внутриэлитным конфликтом. Сейчас только констатируем данный факт, а ниже коснемся некоторых деталей этого конфликта более подробно.
Мы говорили об этом всегда. Но в конце 2007-го — начале 2008 года эти подспудные тенденции вырвались наружу. Пока только в виде так называемых «войн силовиков». Но это только начало.
При президенте Медведеве эти тенденции могут усилиться многократно. Уже в январе — феврале 2008-го публиковались панические материалы о том, что Медведев «зачистит» три тысячи высокопоставленных силовиков.
Господа, зачем же считать только высокопоставленных? Три тысячи высокопоставленных означает как минимум тридцать тысяч из среднего звена. Ну а мелочь вообще никто не считает.
Так что выстроенная Путиным совковая «вертикаль» действительно вертикальна. Этакая палка, поставленная «на попа». Чуть толкни — упадет.
То есть и с этой стороны Россия — слабое звено.
Впрочем, не стоит особо педалировать значение субъективных факторов, когда факторы объективные действуют с неумолимостью парового катка.
В самом деле, представим себе ситуацию, описанную нами в разделе 10 предыдущей главы. Итак, в условиях нарастающего дефицита сырья, энергии и продовольствия происходит спровоцированный некими причинами мировой финансовый коллапс.
Мировая торговля замирает. Кстати, Москва, которая восемьдесят процентов продовольствия получает извне, сразу погружается в голод. Но это так, к слову.
Итак, торговля замерла, но начинается охота за ресурсами на мировом уровне и внутренние разборки в каждой из стран, где есть «дикое мясо».
Разумеется, мир сейчас не тот, что был ранее. Для обеспечения какой-никакой связи энергия найдется. Поэтому технические возможности для установления неких коалиций будут. Значит, будут и эти коалиции.
Но тогда с большей вероятностью выиграет тот, кто будет действовать не в одиночку, а в составе некой коалиции. Впрочем, одиночки тоже имеют шанс, но его труднее реализовать. Это потребует весьма хорошего качества управления.
В то же время размеры коалиций будут ограничены. Ибо это, в силу специфики кризиса, всегда будут коалиции меньшинства, борющиеся за то, чтобы остаться «наследниками богатств планеты Земля».
Но у нынешней эРэФии нет друзей и союзников.
Для ведущих стран Запада Россия это придаток, маргинал, который стоит эксплуатировать, но не стоит поддерживать серьезно.
Для Китая, мусульманского мира и Индии Россия — ненадежный двуличный контрагент, который в любой момент может предать (что в последние годы и десятилетия не раз демонстрировал). Ее используют, но не более того.
На постсоветском пространстве Россия просто пугало.
Ну а что касается стран, которые реально могли иметь альтернативную цивилизационную стратегию выживания в условиях мирового кризиса, то для них Россия антагонист. Ибо и в государственной, и в расово-этнической политике Россия делает противоположное стратегии выживания Белой цивилизации.
Ряда перечисленных моментов мы коснемся ниже. А пока заметим, что в мировом кризисе нынешняя Россия будет в одиночестве. Ее, грубо говоря, не откажутся «поиметь», но никто за нее не заступится и «в разведку» с ней не пойдет.
Так что и с точки зрения коалиционного потенциала Россия — слабое звено.
Каким может быть общий вывод из приведенных размышлений? Авторитарно-бюрократически-коррупционная Россия развалится при любом раскладе.
При любом раскладе возникнет внутренняя конфронтация между русским средним классом и этническими маргиналами. При поддержке среднего класса или нейтралитете по отношению к нему русского простонародья.
