Жизнь Алены Красницкой сплошная катастрофа. Но апогеем неудачливости стал Тёмный лорд из другого мира, привязавший ее к себе. По ошибке, конечно, и от безысходности. Алена не готова терпеть его дурной нрав и властный характер, но... Но только он может спасти ее маму и брата, а, значит, нужно ему помочь. А заодно и перевоспитать.
Жизнь Алены Красницкой сплошная катастрофа. Но апогеем неудачливости стал Тёмный лорд из другого мира, привязавший ее к себе. По ошибке, конечно, и от безысходности. Алена не готова терпеть его дурной нрав и властный характер, но...
Но только он может спасти ее маму и брата, а, значит, нужно ему помочь. А заодно и перевоспитать.
Непривычное ощущение тепла ласковой волной прокатилось по телу. Алена что-то пробормотала во сне и улыбнулась краешком рта. Ну да, не каждую ночь ей снились откровенные сны. Особенно такие яркие.
Горячая сильная ладонь совершила путешествие от ее ступни до колена, приподняв подол длинной ночной сорочки.
«А почему бы и нет? — подумала Алена. — Все равно это только сон». Парня у нее не было — вот не держались они рядом с ней дольше недели. Совсем не потому, что она была безобразна, слишком худа или, наоборот, полновата. Напротив, Алена отличалась стройной фигуркой с тонкой талией и высокой грудью, имела рост метр шестьдесят и была обладательницей роскошных рыжих волос, лучистых карих глаз и пухлых от природы губ.
Но при всех этих неоспоримых достоинствах девушка отличалась склонностью влипать в неприятности. Если с чьего-то балкона свалится горшок с цветком, будьте уверены: свалится он на голову Красницкой Алене Александровне. Если она пройдет мимо огромной лужи, то обязательно именно в этот момент рядом проедет грузовик. Словом, казусы преследовали девушку и всех, кто находился рядом с ней. А трусоватые охотники за ее красотой и девственностью быстро утрачивали пыл.
Потому-то романтичный сон казался особенно притягательным и желанным.
Меж тем мужская ладонь пробралась выше и, очертив большим пальцем впадинку пупка, поднялась к груди.
— Н-да, не госпожа Лимаза, но тоже неплохо, — произнес чувственный, с легкой хрипотцой мужской голос.
В смысле? Что значит «неплохо»?! Алена словно обомлела, услышав это утверждение. Это же ее сон, значит, должны быть и ее правила. Так с какой это стати воображаемый любовник сравнивает ее с какой-то там госпожой?!
Алена приоткрыла один глаз.
На постели поверх одеяла лежал обнаженный мужчина. Совершенно ей незнакомый. Блондин, хотя Алена отдавала предпочтение брюнетам. Впрочем, таких длинных шелковистых волос с серебристыми переливами она еще никогда не видела. Тем более на мужчине. Волосы, рассыпавшиеся по мощным плечам, покрытым руническими татуировками, были единственным, что прикрывало его наготу. Тату перетекали с плеч на спину, спускались по накачанному торсу и…
— Вот гад!.. — охнула Алена. Не то от страха, не то от восхищения.
Мужчина определенно был тем, кого не стыдно разместить на обложке любого женского журнала. Крепкий, мускулистый, поджарый, он чем-то напоминал тигра или другого не менее хищного зверя. И был так же естественен в своей наготе. Он лежал на боку и не сводил с Алены стальных с холодным отблеском глаз. У него были высокие скулы, брови с хищным разлетом, аристократичный нос с легкой горбинкой и тонкие, но чувственные губы — сейчас они улыбались.
— Т-ты кто?.. — спросила Алена, одновременно опуская сорочку и отодвигаясь.
Как бы ни так. Темный лорд привык к полному послушанию. В том числе от женщин в его постели.
— А ты вспоминай, — распорядился он, отодвинув ее руку.
Алена нервно сглотнула. Она точно помнила: вчера засыпала одна в собственной постели. И никакого белобрысого татуированного мужика в ее квартирке в помине не было.
Хотя…
Случилось кое-что запоминающееся прошлым вечером.
— Ты меня пугаешь, — призналась Алена, прикрывая глаза.
А когда их открыла, на подушке рядом лежал песик, белоснежный и пушистый. С темными бусинками глаз и забавным розовым носиком в форме сердечка.
“Да, Алена, давно у тебя мужика не было, — решила девушка. — Это же надо такому привидеться?.. Все, пора заканчивать с воздержанием и подработками, надо возвращаться к нормальной жизни”.
Собачка издала вздох, уж очень похожий на человеческий стон. Алена даже испугалась: вздрогнула, потерла глаза. Но пушистый комок так и не превратился в сексапильного блондина. При всем при этом у собаки не осталось следа от прошлых ран. Неужели и это привиделось Алене, и она всю ночь лечила совершенно здорового песеля?
Ну и дела-а-а… Волшебство какое-то.
— Не плачь, милый, — попросила Алена, погладив песика по пушистой, как одуванчик, голове. — Сейчас приготовим завтрак, покушаем и пойдем гулять.
Пока она жарила яичницу и варила кофе, песик безучастно валялся в постели, дрыгая лапами, словно пытаясь выпрыгнуть из собственной шкуры. И еще он стонал — все так же тоскливо, с надрывными нотками. Алена непроизвольно вздрагивала каждый раз, когда по маленькой квартирке разносился этот пугающий звук. В итоге яичница получилась сильно пересоленной, а в кофемолку вместе с зернами упала скорлупа.
— Смотри-ка, что у меня тут есть. — Алена выложила в тарелку целую банку говяжьей тушенки и поставила возле стола. — Ням-ням.