К спорам об Атлантиде, которые продолжаются с момента упоминания о ней Платона. Почему боги древних греков так похожи на людей? Откуда взялись легенды о русалках и кентаврах? Почему Кассандра отвергла любовь Аполлона? Что за дар и проклятье получила взамен? Существовали ли раньше на земле мобильные телефоны, компьютеры, генная инженерия, самолеты, ракеты, бомбы, лазер и многое другое? Что мы знаем о своем прошлом? Да и наше ли прошлое это было? И знаем ли в рельности или кому-то почудилось?
Пролог
Полюбив Троянскую царевну Кассандру, Аполлон наделил её даром пророчества. Но девушка отвергла любовь Бога, и в наказание он сделал так, что никто никогда не верил её
предсказаниям.
Из мифов Древней Греции
Звуки накладывались друг на друга, распадались, соединялись в причудливые комбинации и разбивались вдрызг, как стекляшки калейдоскопа, чтобы быстро перелиться и незаметно склеиться в новый рисунок. Рисунки все были разными, но тема их перетекала из одного в другой и оставалась неизменной.
Каждый крик взрывался у Лона в мозгу коротким треском перегоревшей электронки.
Один из аэробилей стремительно завертелся вокруг своей оси. Потом, уже, вроде нехотя, стал падать, падать долго и неуклонно, как в замедленной визо-съемке. Аэробиль неторопливо и плавно опускался в черную воду, уже заполненную обломками зданий и наземных дорог, но ещё способную вобрать в себя и поглотить всё, созданное человеческими руками, да и самих создателей заодно.
Вода бурлила, а в ней кипел хаос, но не первозданный хаос будущей жизни, а нервозная агония заключительного аккорда, мучительный предвестник смерти.
То тут, то там периодически трещали, вспыхивали и мгновенно, с шипением и дымом, гасли части машин. Визгливо таща за собой тучи брызг, метались провода. Мучительно шурша по нервам, трепетали на ветру листья деревьев и книжных страниц. Время от времени проносилась куда-то влекомая волнами одежда. Что-то массивное билось и шлепало, с силой хлопало по воде плашмя: это обезумевшие русалки, почуяв смешанный запах свободы и гибели, рвались из своих загонов в открытый океан.
Фантасмагорию завершали напряжённые руки. Их было так много и они работали с таким отчаяньем, что издалека казались похожими на сказочное многорукое чудовище. Вблизи же становилось ясно, что это сотни человеческих рук неравномерными рывками вздымались и с силой падали обратно, опять и опять вздымались и падали, постепенно теряя силу. Рано или поздно то одни, то другие уставали, сдавались и, совершенно обессилевшие, опускались, чтобы больше уже никогда не подняться.
А над волнами, низко, чуть ли не касаясь их крыльями, кружились аэробили, выхватывая, выдирая из смерти обратно в жизнь немногочисленных счастливцев.
Время казалось странно растянутым, но все продолжало растягиваться и растягиваться до бесконечности, а потом, в один момент, лопнуло, достигнув, наконец, своего предела.
Какофония внезапно оборвалась и звуков не стало. Пронзительная, неземная, нечеловеческая тишина прозвучала громче любого вопля, обозначая конец.
Сердце Геи отстучало последние часы, захлебнулось и замерло навсегда.
Метрополис, который веками притягивал, впитывал в себя и переплавлял по-своему людей всех рас: и смуглокожих эллинов, и горбоносых халдеев, и черных, как тартесский гранит, нубийцев, и рыжебородых шумеров, и русоволосых этрусков, и длинноглазых египтян, и краснокожих огу, и золотоволосых гиперборейцев, и носатых финикийцев, - огромный могущественный город развалился в прах.
Империя, которая тысячелетиями рассылала сигналы, давала команды, диктовала науку, моду, законы всему миру от Иерихона до Чолулы, в два дня, можно сказать, в одночасье, перестала существовать.
Скрылись, исчезли, канули во мрак океана великолепные колоннады дворцов, махины гимнасий, сады Гесперид.
Обсаженные кокосовыми пальмами, банановыми деревьями и смоковницами гигантские поля затопило чёрное море; погибли и трудяги кентавры, рабы и хозяева этих полей.
Витые наземные дороги и кружевные мосты вместе с мчавшимися по ним днем и ночью вереницами мобилей оказались погребенными под толщами лавы и воды.
Рухнули в бездну хитрые скоростные сплетения парков фантазии.
Старинная гордость города, золотой, отделанный серебром, орихалком и мамонтовой костью храм Посейдона-родоначальника стоял долго, надменно возвышаясь над Посейдонисом, но все же и этот последний оплот цивилизации поддался стихии, ушел под воду, молчаливый, величественный, цельный.
Закончилась развесёлая жизнь Парнаса, яркого, шумного и одновременно романтического. Вспомнится ли когда-нибудь кому-нибудь изечная обитель поэтов, музыкантов, художников и тех, кого по визовым передачам знала вся Посейдия: муз, актеров, танцовщиков, певцов, прекраснейших.
Утонули мрачные и таинственные Елисейские Поля и унесли с собой секреты Баала. Все то, что прежде тщательно охранялось, теперь осталось запертым и забытым в похожих на пыточные камеры лабораториях. Где-то там, в опытах, о которых, если отваживались, то говорили только шепотом, долго содрогаясь после, в крови и муках рождались все новые и новые достижения генной инженерии. Откуда-то оттуда появлялись одноглазые великаны - тупые и кровожадные пастухи, козлоголовые сатиры - гвардия Охраны Тайны, убивавшие взглядом горгоны, вампиры и всякая нечисть для устрашения мира, а еще - рабы: бесстрастные гномы, легкие эльфы, покорные русалки, могучие кентавры.
