- Как это нет! - Лон возмутился. - Мы не можем взять третьего. Я не могу взять этого... - Выдвинув нижнюю челюсть, он кивнул в сторону соперника.
Касс посмотрела в упор на человека, которого совсем недавно считала близким.
- Естественно, у Зева попросим кого-нибудь, кто может... Пусть он, - Лон опять, на этот раз, брезгливо кивнул в сторону Уэшеми: - Пусть подождет здесь, за ним прилетят. У Эриды, кажется, свободное место в аэробиле. Разумеется, его не оставят...
Уэшеми, несомненно, слышал каждое слово. Он не спеша встал и медленно, размеренным шагом, подошел поближе.
- Да, безусловно, - вежливо и очень спокойно согласился он. - Я подожду.
Еще чуть-чуть подумав, Уэшеми добавил без тени сарказма: - Благодарю тебя, Лон.
Касс взглянула на молодого халдея. Тот держался, будто речь шла не о жизни и смерти, не о прощании навсегда... Словно события развивались по единственно верному сценарию. Некоторое время Касс глядела на Уэшеми. Затем перевела взгляд на Лона.
Ветер трепал его прекрасные золотые локоны. Поэт, певец и оракул номер один глядел куда-то себе под ноги. Глаза его были прикрыты длинными золотистыми ресницами, в лице не осталось ни кровинки.
Касс сделала шаг в сторону Уэшеми. Прижавшись к нему боком, она продолжала неотрывно глядеть на Лона.
Уэшеми молча обнял подругу за плечи, подержал так секунду, словно прощаясь, а потом стал легонько отталкивать от себя к Лону.
- Прекрати, - строго сказала Касс. - Ты же прекрасно понимаешь: я без тебя не уйду.
- Я, кажется, чётко объясняю: у меня нет мест для вас обоих, - упрямо глядя то в сторону, то себе под ноги, быстро пробормотал Лон.
- Ты можешь попросить кого-нибудь другого? - спокойно спросила Касс. - Там, у Зева... Чтоб взяли нас обоих?
- Думаю, ты плохо представляешь, как к тебе там относятся, - возразил Лон. - И речи быть не может о том, чтобы ты там появилась без меня.
- Пожалуй, ты прав, - согласилась Касс и так же спокойно закончила: - Пожалуй, я остаюсь.
- С ума сошла? - взорвался Лон. Ресницы его взметнулись вверх, глаза налились гневом. - Жить надоело? Этот бессовестный мерзавец свел тебя с ума. Или ты не веришь мне?
Теперь он открыто смотрел прямо ей в лицо.
Вот, что означает выражение "Глаза потемнели от гнева", думала Касс. Вот, что это такое... Странно, я ведь столько раз слыхала, что глазам полагается темнеть от гнева, но сама наблюдаю впервые... Ах, Творцы, сколько всего я еще ни разу не видела, не замечала, не испытывала в этой жизни... Только читала, что оно бывает, или смотрела по Визу, или слышала от кого-то...
- Говорю, его спасут следом за тобой! - проорал Лон. - Да я сам за ним вернусь, раз уж он тебе так позарез понадобился... - он перевел дыхание и во весь голос заорал ещё громче, обращаясь к Уэшеми: - Ты что ж молчишь, подлец! Крови ее захотел?
- Либо ты забираешь сейчас нас обоих... - начала Касс.
Лон обернулся к ней. - Ты мне лучше условия не ставь. Сейчас моя очередь ставить условия!
Перебил он, не давая ей договорить: - Либо ты летишь немедленно вместе со мной, либо спасайся, как знаешь.
Касс облизнула пересохшие губы и отчётливо, словно он приглашал ее на прогулку или прием, ответила: - Ну что ж, благодарю за беспокойство. К сожалению, этот вариант нам не подходит.
Лон повернулся к сопернику.
- Как ты смеешь молчать?
В эти слова оракул, кажется, вложил всю, накопленную за последние недели горечь. - Я с тобой разговариваю, негодяй!
- Постыдился бы, - Касс с выражением жалости посмотрела на Лона, боком прижимаясь покрепче к Уэшеми. - Ведь ты же потом себя замучишь ты же потом жить не сможешь, всю свою вечность сам будешь себя упрекать.
- Не твоя забота! Сам себя упрекну, сам же себя и прощу. А ты... - он опять взглянул на противника. - Чему ты радуешься, болван? Говорю тебе, образумь ее. Это кто же из нас троих должен чувствовать себя виноватым, в конце концов? Чему ты ее научил? Смерть ее тебе нужна?
Уэшеми виновато улыбнулся, - не могу же я ее заставить...
И тогда произошло нечто, уже совсем невероятное. Лон сделал шаг вперед, правой рукой оторвал девушку от соперника и отшвырнул ее в сторону. Затем левой рукой схватил Уэшеми за край комбинезона, а правой развернулся и ткнул изо всех сил здоровенным кулаком в открытую незащищенную грудь.
Уэшеми пошатнулся, но не упал. Он молчал, не делая даже слабых попыток защитить себя.
Лон развернулся еще раз и дал ненавистнику по уху. Презрительно, обидно, не кулаком - развернутой ладонью. И ещё вдобавок, наконец, по щеке.
Касс во все время эпизода молчала, стоя недвижимо, словно в каком-то столбняке. Только заметив побежавшую по щеке юноши тоненькую струйку крови, девушка закричала.
Лон застыл с занесшейся было для нового удара рукой.
- Мне стыдно за тебя, - тихо сказал Уэшеми.