Ник Картер
Катастрофа на "Вулкане"
перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне
Оригинальное название: The Vulcan Disaster
Первая глава
В тот день он еще назывался Сайгоном. Но не надолго. В течение тридцати часов у города будут не только новые правители, но и новое имя — Хо Ши Минь - и он будет наполнен множеством изменений: новыми войсками, новыми заключенными, новыми лицами, управляющими движением. И, пожалуй, самое главное, куча новых черных пижам. Когда мы уезжали из Сайгона, их начали носить городские женщины. Новая мода для грядущих новых повелителей. Так или иначе, это все еще был Сайгон, и это было чертово место. Я не мог дождаться, чтобы выбраться оттуда.
Но работа стоит на первом месте в моей профессии, и я не мог уйти, пока она не была сделана. Тогда самое мудрое, что можно сделать, это не обращать внимания на бомбежки вьетконговских пушек вдоль дороги, на рассеянный огонь М-16 на улицах и звуки паники под окном отеля. Сообщалось, что четыре вражеские дивизии находились на расстоянии менее пятнадцати миль. Я даже видел внештатных фотографов и репортеров, пытающихся добраться до посольства, и обычно они последние крысы, покидающие тонущий корабль. Но я? Мне нужно было кое что сделать, и это все.
Так пусть эти колонны с оружием, полные перепуганных людей, с грохотом пронесутся мимо твоего окна. Позвольте беженцам пройти через дверь отеля, волоча с собой свои жалкие пожитки и проходя сквозь строй между вооруженными отрядами подростков без лидера, которые бродили по улицам, выискивая американцев и богатых вьетнамцев из-за сигарет. Это не мое дело. Меня беспокоил только один человек в Сайгоне.
Так что я сидел, скрестив ноги и прислонившись спиной к стене, в большом плюшевом кресле в комнате Уолтера Корбина на третьем этаже отеля « Гранд-Бретань » и смотрел на девушку напротив меня в комнате, которая медленно освобожалась от одежды.
Если хотите, вы можете ни в чем не винить волнение, что ни один из нас не сосредоточил свое безраздельное внимание на происходящем. Но у нас обоих были причины поважнее. Одним глазом я следил за своим «Люгером», который расслабленно держал в правой руке, готовый к выстрелу.
Это были главные герои небольшого сценария , который я придумал; только один из игроков все еще отсутствовал. Этот пистолет назывался Вильгельмина. Девушка, по ее собственному признанию, Элен. 9-мм пуля в патроннике была безымянной, но и того, кто должен был ее получить, не было. Его звали Уолтер Корбин, и как только он войдет в эту дверь в комнату, я убью его.
Девушка? Не более чем украшение, твердил я себе. Девушка Корбина . Она называла себя Элен Ван Хан , но в деле она была указана как Фуонг . Она сказала мне, что предпочитает французский стиль жизни. Но это было до того, как вьетконговцы начали побеждать. У нее было бы гораздо больше шансов остаться в живых, если бы она забыла о своих опрятных манерах и изысканном вкусе, которым научилась в лицее Марии Кюри, и поискала в своем счастливом чемодане эти безымянные, уже вездесущие черные штаны. Если, конечно, Уолтеру не удастся вывезти ее из страны до того, как вся эта компания развалится.
А это было бы не так просто. Для этого ему пришлось убить меня. И это потребует много усилий.
Теперь девушка посмотрела на меня, ее полные губы изогнулись в улыбке, которая говорила мне, что ее все больше и больше возбуждает то, что она делает. Она сложила свой французский жакет и аккуратно положила его на шкаф рядом с кроватью. Теперь она была выставлена на всеобщее обозрение в этом сокрушительно платье, облегающем ее тело. Верх его был обрезан низко, открывая мне широкий вид на обнаженные плечи и много коричневого под ним. Груди под этим тонким материалом были большими, и между ее телом и мной был не более чем обволакивающий лиф. И мало-помалу она показала мне. Она легко села на кровать и глубоко вздохнула, что позволило мне увидеть ее еще больше.
«Почему бы вам не расслабиться, мистер Картер?
— Я расслаблен, — сказал я, пристально глядя ей в глаза. Но я знал, что она знала, что это был не я. С того момента, как она упомянула мое имя. В досье особо подчеркивалось, что она абсолютно ничего не знала обо мне, кроме того факта, который совершенно ясно проявился в моих действиях, что я меньше всего питаю симпатию к Уолтеру Корбину .
— Так что давай, закончи свой номер, — поддразнил я.
«Может быть, мне все еще понравится. Но когда ты закончишь, я все равно убью его».
Я бы, подумал я, наблюдая, как она снимает дорогие итальянские туфли и вытягивает свои длинные ноги красивой формы. На ней не было чулок, и грязно-белый лак для ногтей на ногах сиял, как жемчуг, на красивой смуглой коже.
Ты когда-нибудь одеваешься по-вьетнамски?» — спросил я, перекладывая оружие в другую руку. «Ты бы очень хорошо смотрелась в ао пока. Или на улице, подумал я, снова глядя на ее ноги. Когда я снова поднял голову, я поймал ее взгляд, насмешливый и уверенный.
