— Договоритесь с Демидовым о деталях. После этого вы примете две танковые роты, Яблочкова и Подшивалова, и приданный им танково-десантный батальон капитана Сереброва. Они уже информированы о задаче. Местонахождение их знаете?
— Так точно.
— Ну, действуйте, майор. От вас во многом будет зависеть успех наступления. Фронт мы прорвем. Но если фашисты задержат нас перед Нордфлюссом, могут быть большие потери. А этого нельзя допустить. В районе моста действия вашей группы после прорыва обороны поддержит танковая часть. Ее позывные — «Астра», ваши — «Алмаз», позывные Демидова — «Аврора»…
— Заря, — тихо сказал майор и смутился, заметив, что генерал улыбнулся.
— Именно, майор, заря. Начало рассвета в затемненном мире…
Генерал встал, поглаживая пальцами пышные брови. Масленников протянул ему какие-то бумаги. Сибирцев взял пакет, предназначенный для Демидова, и попрощался.
Выходя из кабинета, он услышал голос генерала:
— А побриться, майор, все-таки не мешает!
На этот раз Георгию не пришлось пробиваться на базу Демидова через встречный поток. Едва он успел побриться, как позвонили с аэродрома и сообщили, что его ожидает самолет.
По-2, на котором должен был лететь Сибирцев, рядом с «дугласами» и «петляковыми» казался маленьким. Летчик стоял возле самолета, опершись на крыло, и курил. Было совсем темно, только огонек его папиросы описывал однообразные дуги и вспыхивал сильнее, когда летчик затягивался. Увидев пассажира, летчик загасил папиросу и поспешил занять свое место.
Сибирцев напряженно смотрел вниз, угадывая на всех дорогах беззвучное, но мощное движение. В тот момент, когда они делали разворот на северо-восток, он увидел справа длинную волнистую дугу огня, затем, даже сквозь рокот самолета, до них донесся непрерывный, все нарастающий грохот: там артиллерия прокладывала дорогу пехотным дивизиям…
Летчик обернулся к майору, что-то крикнул, потом поднял вверх большой палец, сигнализируя, что на земле все в порядке. И хотя никто и нигде не говорил, что должно начаться наступление, Сибирцев понял по этому жесту, что летчик все знает и тоже рад начинающемуся сражению.
Сибирцев пытался разглядеть в темноте места, над которыми они летели, надеясь угадать темные пятна хуторов и перелесков, найти более светлые ленты рек. Но он так ничего и не угадал. Самолет вдруг нырнул вниз, и на земле вспыхнули посадочные огни…
Выскочив из самолета, майор настороженно прислушался к земным звукам. В той стороне, откуда он прилетел, волны грома не затихли, а, наоборот, еще более усилились, так что даже здесь воздух колебался. Вся юго-западная часть горизонта постепенно светлела, как будто грохот этот приближал час рассвета.
К самолету подбежал Демидов, держа в руке включенный фонарик.
— Разрешите представиться… — начал было он, но, узнав Георгия, улыбнулся, крепко пожал руку друга. Потом с нескрываемым чувством радости, которое испытывал и Сибирцев, тихо добавил: — Ну, началось!..
— Началось! — так же тихо ответил Сибирцев.
— Машина рядом, — уже громко и отчетливо сказал Демидов.
— Начальник штаба батальона старший лейтенант Голосков, — представился другой офицер, и для Сибирцева это звучало примерно так: «Мы уже давно были готовы, ждали только приказа!»
— Пакет у меня! — сообщил Сибирцев, садясь вместе с Демидовым и Голосковым в машину.
Они вошли из темноты в комнату, и яркий свет на мгновение ослепил их.
— Так, — сказал Демидов, прочитав сопроводительную бумагу и передавая ее Голоскову. — Наша задача — овладеть мостом через Нордфлюсс в Дойчбурге.
Голосков прочитал бумагу, перевернул ее обратной стороной, словно надеялся увидеть там еще какие-нибудь инструкции. Потом бережно сложил ее и запер в железный ящик.
— Значит, не напрасно работали с макетами, — улыбнувшись Демидову, сказал он.
И Сибирцев понял, что в батальоне уже давно отрабатывали задачу.
Демидов извлек из переданного ему Сибирцевым пакета фотоснимки и разложил их на столе по номерам.
— Тот самый мост!.. — обрадованно воскликнул Голосков, взглянув на снимки.
— Правильно. Тот самый, — подтвердил Демидов. — А теперь давай рассмотрим, что к нему.
Офицеры склонились над столом.
На первом снимке мост через Нордфлюсс и город Дойчбург были сняты сверху, видимо с самолета. Земля внизу клубилась дымками зенитной стрельбы. Мост находился в предместье города, в восточной стороне.
На следующем снимке были видны только восточная часть предместья, тот же мост и поле перед ним. Здания возле моста с той и другой стороны реки еще не распознавались отчетливо. По было понятно, что для захвата моста не надо врываться в самый город, перед мостом большая площадка, к тому же изрытая воронками от бомб, на которой можно приземлиться и собраться, а если понадобится, то и принять бой, так как воронки вполне укроют парашютистов.
