На счастье, женщина его не услышала, и уже через несколько минут он находился в комнате, как он считал, дочери профессора.
В комнате действительно не было никаких следов девушки. Все было тщательно убрано, вычищено, обои местами были сорваны: выглядело так, как будто бы в комнате идет ремонт. Внимание его привлёк участок стены, на которой были наклеены новые обои.
Скорее всего, подумал он, на этой стене могли быть какие-то следы девушки, которые профессор и Анна так тщательно попытались скрыть таким оригинальным в кавычках способом.
Недолго думая, Андрей подошел к стене и сорвал наклеенный лист обоев. За ним оказалось углубление, но, к сожалению, визуально оно было пустое. Это было ожидаемо, подумал парень, было бы глупо предполагать, что профессор оставит на виду какие-то улики. Но все же Андрей решил ещё раз прощупать углубление, и к его нескрываемому удивлению в нише он нашел тонкий гребень.
Это была фантастическая находка, обрадовался писатель, на гребне вполне могли остаться какие-то биологические следы девушки. Он поспешно убрал гребень в сумку со своими вещами, которую носил с собой для отвода глаз, и направился к выходу. Нельзя было, чтобы Анна заметила, что он вышел из комнаты Кати. Она могла бы предупредить профессора, и его попытка помочь Дмитрию провалилась бы.
Андрей быстром шагом спустился по лестнице, прошел мимо кухни, в которой находилась женщина, и вышел из дома. На улице он увидел подъезжающую машину профессора, но останавливаться не стал, напротив, ускорил шаг и направился к выходу со двора, чтоб побыстрее уехать. Отъезжая, он увидел в зеркало заднего вида, как профессор и Анна на повышенных тонах о чем-то разговаривали. Наверняка ругает её за то, что пустила меня в дом, пришло в голову парню. Но ничего, цель была достигнута, теперь оставалось только отдать гребень Дмитрию и посмотреть, что экспертиза сможет обнаружить.
А обнаружила экспертиза на удивление много. На расческе были не только волосы найденной накануне девушки, но и волосы еще нескольких жертв.
Теперь у Дмитрия были основания задержать профессора и задать ему пару неприятных вопросов. И, хотя все понимали, что улика получена не совсем законно, расчет был сделан на психологический фактор, на реакцию преступника при виде неопровержимой улики.
На искреннее удивление капитана, когда полиция приехала задерживать профессора, тот не пытался преградить им доступ в дом, не было ни намека на ту спесь, с которой они с Андреем столкнулись в свой совместный визит.
-Оболенский Виктор Степанович? – формально начал капитан. Профессор молча кивнул. – Вы задержаны по подозрению в соучастии в серии убийств. Прошу Вас проехать с нами в участок.
-Это какая-то ошибка, – медленно отвечал профессор, – я не понимаю, какие убийства? Кого убили?
-Девушек, которых Вы держали в своем доме. – На звук голосов со стороны гостиной появилась взволнованная Анна.
-Почему Вы думаете, что их держали здесь? – женщина была на удивление спокойна, учитывая контекст происходящего.
-У нас есть доказательство того, что девушки были здесь. Улика из комнаты, которую …
-Нашел, значит, – женщина грустно ухмыльнулась. – Так и знала, что не только за своими вещами он пришел.
-Аннушка, – голос профессора звучал глухо и безжизненно, – зачем ты это сделала?
-Да полно Вам, Виктор Степанович, – женщина вышла в прихожую и стала искать на вешалке свой плащ. – Всё хорошо. Мы сейчас уедем. – Она смотрела на капитана. – Поедемте? Вам только я нужна.
***
-Давай я с ней поговорю, – Андрей смотрел на сидевшую в допросной женщину сквозь зеркальную стену. – Не из-за книги, просто я успел немного изучить этих людей. Мне почему-то кажется, что мне она расскажет.
-Хорошо, – Дмитрий быстро согласился. Он и сам думал, что в присутствии знакомого человека женщина будет более открыта, а опыт допроса у его друга был, – но спроси ее про способы, обязательно. Важно понять, что она действительно знает детали.
Андрей кивнул и прошел к Анне. Она смотрела на стену, даже не подняла глаза на вошедшего к ней. Андрея одолевали сомнения, и он решил прямо задать вопрос, который его больше всего беспокоил:
-Вы взяли на себя его вину, верно? – Андрей внимательно смотрел на Анну, надеясь уловить ее первую реакцию на свой вопрос.
-Думаете, Вы умнее всех? – женщина отвечала, не глядя в его сторону. – Вы сами не понимаете, что говорите. Да и потом, зачем мне чужая вина, мне своей хватает. Соучастие, сокрытие, да мало ли, как ещё можно это назвать.
-От того, что Вы молчите, Вы не помогаете, а только усугубляете свое положение, а настоящий преступник останется на воле, неужели Вы этого не понимаете?
Женщина продолжала немигающим взглядом смотреть на стену. Это молчание продолжалось несколько минут, показавшихся писателю целой вечностью, он уже собрался было уходить, но тут женщина обратилась к нему:
– Я не буду его ни в чем обвинять, если это Вам нужно, то можете уйти.