Я улыбнулся, но невесело, мы оба понимали, что все кончено, все, что было между нами, ушло, и на этом всё. Я наклонился, поцеловал ее не торопясь. Потом повернулся и ушел, не дав ей шанса сказать что-нибудь и не зная даже, попыталась бы она сказать что-нибудь. Слыша, как ее соседки по комнате собираются куда-то, я вышел в ночь. Было темно холодно я видел пар от своего дыхания слышал как колотится мое сердце чувствовал как оно разбивается. Потому что как бы я ни любил ее, а я любил ее как никого и ничто в жизни, как бы ни желал ее, как бы отчетливо ни представлялось мне будущее с ней, его не будет. Все мечты только что развеялись. Я уезжал в Париж один. Чтобы найти свой путь или уничтожить себя. Стать писателем или потерпеть самое эффектное фиаско, какое только возможно. Пировать голодать скитаться умирать становиться, кричать в небо и спать в сточной канаве и танцевать на могилах кумиров. Может, она права, и я по-идиотски, дерьмово облажаюсь, а может, она ошиблась, и у меня на самом деле что-то получится. Но как бы там ни было, что будет с ней, я знал. Закончит учебу, уедет домой, поступит в школу бизнеса, найдет отличную работу, познакомится с отличным парнем, будет ходить на отличные свидания и ездить в отличные поездки, приведет его домой познакомить с родителями, они решат, что он отличный парень, он купит ей красивое сверкающее кольцо, встанет на удивительно здоровое и успешное колено, а она притворится удивленной, скажет «да», заплачет, они устроят отличную свадьбу в Напе, будут жить в отличной городской квартире, пока она не забеременеет, и тогда они переселятся в Марин, вступят в клуб, заведут пару отличных детей, дети пойдут в отличные частные школы, на каникулы будут ездить на Гавайи и в Аспен, будут вроде как счастливы и вроде бы охренеть как несчастны, и все будет отлично. А я уеду в Париж, попытать гребаную удачу.
Я вернулся в комнату и снова увидел ту книгу, голубую обложку на моей кровати. Открыл ее прочитал первую страницу и засмеялся когда закончил и я знал знал знал. Знал на хуй как больше ничто и никогда. В Париж. Один. Как только смогу. Как только смогу на хуй.
Я лежу в постели, Джей, и думаю о тебе.
Чудесно.
Когда-то мы столько времени проводили в постели.
М-да?
Да.
Весело было?
Почти всегда.
Почти?
Иногда ты был так пьян, что у тебя не вставал. Не очень-то весело. Или изо рта у тебя несло блевотиной. Совсем ничего веселого. Или ты спал на улицах и от тебя воняло, как от помойки. Какое уж тут веселье.
Хоть какой-то ориентир по времени.
Да уж.
Ты знаешь меня с тех пор, как…
Да.
Прошу прощения.
Ни к чему.
Наверное, все-таки есть за что.
Я в долгу перед тобой так же, как ты передо мной.
За что?
За многое.
Например?
В другой раз. Поговорим об этом в другой раз.
Ладно.
Где ты сейчас?
У себя в кабинете.
Какой он, твой кабинет?
Это такой сарайчик за большим домом.
Что там на стенах?
Ничего.
Они голые?
Выкрашены в белый цвет. А в остальном – да.
Раньше стены у тебя были покрыты картинами и цитатами, ты писал и рисовал на них. Помню, как ты написал: «Ах ты ж придурок лузер мудак» на стене. Насмешил меня.
Ага, эти слова путешествовали вместе со мной. Заставляли меня хотеть измениться к лучшему.
А почему теперь нет?
Не знаю.
Знаешь ты.
Теперь мне уже плевать.
Да, тебе – точно.
Я такой, какой есть.
А письменный стол есть?
Ага, это же кабинет. Стол есть.
И диван?
Ага, большой. Удобный такой.
Все еще слушаешь панк и металл?
И люблю песни восьмидесятых.
Ржака!
Ржать с тобой я не буду.
А стал бы, постучись я прямо сейчас к тебе в дверь?
Позвонил бы 911.
Серьезно?
Я до сих пор не знаю, кто ты, и знаю ли я тебя вообще.
Почему же тогда чатишься со мной?
От нечего делать.
Мне довелось увидеть тебя пару лет назад.
Где?
Ты меня не видел.
А я узнал бы тебя?
Да.
Где мы были?
На одной из твоих встреч с читателями. Много народу собралось, в самом заднем ряду для меня нашлось место.
Где?
В одном театре.
Все они сейчас в театрах. В котором?
Если скажу, ты сразу поймешь, кто я.
Так говори.
Нет.
Ну что ж, дело твое.
Странно, что ты еще не понял.
Теперь я сориентировался по времени.
Иногда я гадаю, что могло бы из этого выйти.
Из чего именно?
Из всего.
Если мы были знакомы в то время, вероятно, ничего хорошего.
