Героиня повести обладает многими женскими прелестями, но главное, что привлекает к ней мужчин – ее природная сексуальность. Жизнь Кати (в Америке она Катья) движется по спирали, перемежаясь чувственными взлетами и падениями. В детстве ее первой любовью стал взрослый сосед по даче, он-то и открыл в ней талант одаривать мужчин незабываемыми ощущениями в постели.Любовь-ненависть сопровождает ее по жизни и в России, и в Америке. Влюбленность в пасынка становится той вершиной, с которой героиня стремительно падает вниз, убеждая себя, что парит в небесах…Ревность, убийство, расследование, суд. И раскрытие тайны, преследовавшей ее всю жизнь…А правит всем этим – вечная, как мир, страсть. Страсть женщины, готовой на все ради любви.
Я резко поднялась и села.
Где-то там, за очерченным в сознании пространством, с влажными, перекатывающимися телами, переплетенными от страсти ногами, руками – в какие-то моменты чувственного забытья я вдруг понимала, что целую собственное запястье, – раздался странный звук. Было непонятно, хлопнула ли входная дверь в моем доме, или кто-то уронил мусорный бак на соседском дворе.
– Иди в ванную! – шепотом приказала я оцепеневшему Стиву. – Быстрее…
Он, не говоря ни слова, встал, схватил валявшуюся на кресле одежду и закрылся в ванной.
В доме было тихо. Я торопливо подняла с пола трусики, надела их, двинулась вокруг кровати к комоду и в ужасе остановилась на полпути.
В открытой двери спальни стоял Дэвид.
На его лице застыла оторопелая улыбка, он неотрывно смотрел на мою голую грудь.
– Дэвид! – прикрываясь, я потянулась к дверной ручке. – Ну что ты уставился?!
И с силой захлопнула дверь. Перед моими глазами мелькнуло его застывшее белое лицо.
Руки и ноги у меня дрожали. Как же я не заметила который час? Но ведь сейчас всего половина двенадцатого, а Дэвид обещал вернуться в четыре. Почему же я не подумала о том, что он может прийти раньше? Могла хотя бы закрыть дверь в спальню, вернувшись, он привычно прошел бы к себе и даже не подумал подойти к моей комнате.
– Кто это?
Стив сидел на краю ванной одетый и, когда я вошла, резко поднялся.
– Это… Дэвид.
– Ты думаешь, он что-то понял?
– Не знаю, – выдохнула я искренне.
А может быть, я зря так всполошилась. Дэвид не видел Стива, только меня голую. Ну и что в этом преступного или подозрительного, я переодевалась, или душ принимала, или… Да мало что я делала! Если сейчас осторожно и незаметно выпустить Стива, все будет в порядке.
А вдруг Дэвид пришел раньше? Неслышно поднялся наверх и видел, как мы…
Стив, успокаивая, попытался меня обнять.
– О, пожалуйста, – застонала я. – Не надо! Прошу тебя…
– Ну и что же теперь делать? – он обиженно затянул пояс на брюках.– Как мне отсюда выбираться?
– Пойду проверю, где он. Оставайся здесь, только, умоляю, сиди тихо…
Я вышла из ванной, торопливо надела белые спортивные брюки и, не найдя лифчика, натянула первую попавшуюся майку. Спешно пригладила и затянула сзади узлом запутавшиеся волосы.
В зеркале на меня глянула испуганная незнакомая женщина с маленьким розовым личиком и расширенными от страха глазами. О, как я ненавидела эту свою заурядную кукольность! Всегда хотелось быть роковой яркой брюнеткой с большой грудью, тонкой талией и низким голосом. Вместо этого природа подарила светлые, прямые, словно отбеленная солнцем солома, волосы, глубоко посаженные, почти азиатские, темные глаза, маленькую грудь и узкие, словно у тринадцатилетней девочки, бедра. Единственное, что мне нравилось в себе – это большой, с пухлой верхней губой рот. Но теперь потемневшие от долгих поцелуев сухие губы испуганно подрагивали, и было понятно, что они готовы к обману.
Я вышла из спальни. Стараясь ступать легко, двинулась по коридору, заглянула в открытую дверь кабинета Ларри. Там никого не было, в двух соседних комнатах для гостей – тоже темно и пусто. У закрытой двери к Дэвиду я остановилась. Оттуда доносилась музыка.
Я постучала. Музыка продолжала играть.
– Дэвид, – позвала я мягко. – Ты хочешь есть?
– Нет! – ответил он откуда-то издалека.
– Можно войти? – я потянулась к ручке.
– Нет! Не сейчас! – в его крике был испуг. – Потом! Я занят! Я хочу спать! Я сплю!
– Извини. Я просто… Ничего серьезного. Спи.
Я бросилась к себе в спальню. Вытолкала Стива из ванной и потащила к выходу. В дверях спальни мы остановились, я жестом приказала ему ждать. Затем опять, стараясь идти как можно тише, подошла к комнате Дэвида. Оттуда все так же звучала музыка. Я помахала Стиву: иди!
Согнув ноги в коленях, Стив на носках торопливо засеменил по коридору и, так же смешно приседая, покатился вниз по лестнице. На последней ступеньке он оглянулся. Я замахала руками, чтобы побыстрее убирался.
– Что тебе было нужно? – в дверях своей комнаты стоял Дэвид. Лицо у него было красным, волосы взъерошены, глаза лихорадочно блестели.
Внизу отчетливо хлопнула входная дверь. Я вздрогнула.
– Кто там? – не особо удивляясь, спросил Дэвид.
– Где?
– Внизу… Вроде бы дверь хлопнула?
– Нет, думаю, ветер. А может быть почтальон… Я пойду посмотрю.
– Почтальон? – он презрительно улыбнулся.
Страх из глубины живота поднялся к горлу, стало трудно дышать.
Дэвид проскользнул между мною и перилами и в секунду сбежал в холл. Я помчалась за ним.
Успел ли Стив отойти от нашего дома настолько, чтобы не вызвать у Дэвида подозрений? Хорошо, что заставила его оставить машину на соседней улице. Хоть на это у меня хватило ума.
– Ну и кто там? – стараясь говорить равнодушно, спросила я.
– Никого.
Дэвид снова, как мне показалось, подозрительно посмотрел на меня, улыбнулся и ногой захлопнул дверь. Он словно стеснялся смотреть мне в глаза, но в то же время тайком подглядывал за мной. И я все время чувствовала этот изучающий взгляд.
– Какой-то мужчина шел от нашего дома…
