Она развела руки широко в стороны и стояла как безмолвное изваяние. Затем начала закручиваться. Все быстрее и быстрее. Скорость стала просто огромной, девушка исчезла в вихрящемся водовороте. И вдруг возникла вновь. Выпрыгнула на огромную высоту… изогнув спину и оттянув руки назад. И понеслась вперед…
В не очень просторном конференц-зале как говорится, яблоку было негде упасть. Впереди, за длинным столом расположились победительницы в женском разряде. Перед каждой — по нескольку микрофонов. В центре Катя, по бокам — Зарипова и Мишина (второе и третье места) В зале — представители самых различных СМИ, так или иначе связанных со спортивной темой.
Ведущая быстренько протараторила вводную часть и обратилась к фигуристкам.
— Что вы можете сказать…
Зал замер в ожидании реакции Ладыгиной. Все прекрасно знали о ее нелюдимом нраве. И помнили, как она вела себя на прошлой конференции. Общаясь с журналистами будто с докучливыми мухами.
Но на этот раз за столом сидела… как будто совсем другая девушка! Радостная, позитивная, с задорным огоньком в глазах. И… она улыбалась! Невероятно…
— Я просто счастлива, что все так получилось! До сих пор не могу в это поверить. И я очень благодарна моему тренеру. И родителям тоже. И всем кто за меня болел… Она вновь улыбнулась и послала в камеру воздушный поцелуй. — Всем привет!…
По залу пронесся гул. И хлопки, плавно перешедшие в аплодисменты. Вот так царевна Несмеяна…
Потом "отстрелялись" Зарипова и Мишина. Первая — в том плане что все хорошо. Вторая — что она может и гораздо лучше. Пришло время долгожданных вопросов.
— Россия-24. Задам вопрос, который интересует абсолютно всех. Что с вами случилось в короткой программе? Может имела место травма?
Катя пожала плечами. Разумеется, она была к этому готова.
— Просто перенервничала. Это же мой первый зарубежный турнир. Наверно с каждым такое бывает.
— Простите, но то что все видели… Это не было похоже на нервный срыв.
— Я вам правду сказала!
Журналист присел с не шибко довольным видом. Он не поверил, и впрочем никто не поверил. Но… пришлось иметь то, что дали. Микрофон перешел к немецкому "Спорт-Обозревателю".
— Вы получили за произвольную двести восемьдесят три балла. Это огромная цифра. И все же мы знаем, что на чемпионате России вы набрали почти пятьсот. Сегодня вы отказались от шестерных прыжков и от своих уникальных элементов ультра-сложности. С чем это связано?
И этот вопрос был тоже обсужден заранее. — Мы с тренером решили что это… ни к чему.
— Не связано ли это с трагедией, которая случилась с Фоминой?
— Может быть. Я не хочу говорить на эту тему…
Потом журналисты переключились на призерок. Те с удовольствием отвечали на вопросы и делились планами на будущее. В общем, все прошло весьма мило и на позитиве…
По окончанию брифинга к фигуристкам подошли тренеры и повели их на выход. Ольга Валентиновна похлопала Катю по плечу.
— Ну ты просто красава! Прошлый раз еле уговорила тебя… Ведь можешь когда хочешь!
Она чуть смутилась. — Могу… Вам спасибо огромное! Приеду домой, скажу родителям, они вернут деньги.
— Да не надо… Тренер загадочно усмехнулась. — Я сама тебе приплачу. Я утром звонила… хорошему знакомому. Он поставил на тебя двадцать тонн зелени, в разных конторах. Наликом. Три к одному, сорок в плюсе. Половину мне, десять ему, за труды. И десять тебе… За то, что ты лучшая. Так что — это тебе спасибо!…
Хорошо зимой! Все дорожки припорошены снегом, который так недовольно скрипит под ногами, деревья будто нарядились в новые белоснежные платья и стоят, не шелохнувшись, а когда ненароком пробежит ветерок, с ветвей бесшумно опускается на землю пушистое облачко. Все сверкает и переливается в ярких лучах солнца. В морозные зимние дни оно светит ярко, но не греет, не положено ему…
Самолет с шумом приземлился на белоснежную взлетную полосу. Мощно покатился вперед, замедляясь с каждым мигом. И наконец остановился, подрагивая корпусом. Постепенно умолкали его могучие двигатели. К лайнеру тут же покатил авто-трап. Открылся выход, появилась стюардесса и принялась улыбаться выходящим пассажирам.
Катя вышла к трапу, вдохнула свежий морозный воздух и с облегчением глянула на облачный небосклон. Наконец-то дома! Позади перелет на чарте до Москвы и второй — до родного города.
Она попрощалась со стюардессой и стала спускаться по лесенке. За ней — сопровождающие. Потом всей толпой пассажиры двинулись к светящемуся вдали табло "Прибытие". Идти было недалеко, всего метров сто.
По пути Катя с улыбкой вспоминала теплую встречу, организованную в Москве фанатами-поклонниками. Человек сто наверно пришло! Почти все — девушки. Причем очень много было поклонниц именно Мишиной. У той за два года беспрерывных побед образовалась целая "могучая кучка" фанаток. Принесли плакаты-банеры и конечно же цветы. Прямо задарили всю.
— Ты лучшая! Мы тебя любим!….
