– Гну! Из-за Катьки своей бычишься. Как будто я отбить ее у тебя хочу.
– А вдруг?
– Ну, девчонка она у тебя знатная… Но, поверь, у меня не хуже…
– А ты сравниваешь?
– Да пошел ты! Завтра с утра к Портняге поедешь, на склад с ним прокатишься, ну, в Сокольники, с людьми там поговоришь… Или ты уже не хочешь руку на пульсе держать?
– Хочешь не хочешь, а надо.
Марат кивнул, соглашаясь с Ярославом. Раз уж они создали свою фирму, то кто-то из них должен работать там постоянно.
Склады размещались на отдельной, хорошо огороженной территории. Помещения нуждались в ремонте, оборудование – в замене, но это решаемый вопрос. Главная проблема состояла в праве собственности на базу. Продавал ее один человек, а владели еще двое. Причем продавал целиком. Ярославу пришлось постараться, чтобы выявить этот опасный для себя момент. И на собственника он круто наехал – по всем правилам бандитской науки. А как еще обращаться с человеком, который собирался кинуть его? И наехал, и процесс запустил. Другие собственники тоже согласились продать свои доли. Договор купли-продажи уже заключен, земля и недвижимость оформляется в собственность. Все хорошо, только на душе неспокойно. Не надо было на мужика наезжать, не стоило кошмарить его. Он же обещание Кате дал – отказаться от своих бандитских штучек. Надо было как-то по-человечески поговорить, без грубостей…
Он осматривал административную пристройку. Три кабинета здесь, бухгалтерия. Помещения большие, светлые. Один кабинет можно забрать под себя. Портнягин будет рулить хозяйством, а Ярослав – контролировать его, а заодно и ума набираться. Глядишь, через какое-то время он и сам возглавит фирму на правах генерального директора…
В кармане зазвонил телефон.
– Ярослав! Ты где? – Катин голос был полон тревоги. – Приезжай домой!.. Меня хотят арестовать!..
Он бросил все и через час уже входил в квартиру, которую они снимали на Комсомольском проспекте. Катя подбежала к нему, ткнулась головой в грудь.
– Из милиции приходили. В институт. Меня спрашивали.
– Зачем?
– Я не знаю… Может быть, из-за того случая?.. Ну, когда ты убил…
– А почему арестовать?
– Ну, не знаю… Я же с тобой тогда была! – Катя легонько оттолкнулась и глянула на него снизу вверх, словно прося обнадежить ее, успокоить.
– Тебя не арестуют. Как свидетель пойдешь.
– А если они заставят про тебя рассказать?
– Ты не обязана свидетельствовать против мужа, – усмехнулся он.
– Но ты не муж.
– Не проблема. Поедем распишемся… Или не хочешь?
– Ну, я, конечно, хочу…
– А свадьба потом. Песни, пляски, все дела.
– Да разве ж в этом дело?..
– А в чем?
– Ну-у… Прямо сейчас поедем и распишемся?
– Легко.
Ярослав не видел ничего сложного в том, чтобы подъехать к администратору загса, дать на лапу и расписаться без всяких проволочек.
– А что потом?
– Потом я сам пойду в милицию. Надо расставить все точки над «i».
– С ума сошел?!
– У них против меня ничего нет. Они от меня быстро отстанут.
– А если нет?
– Если нет, проверим наши отношения на прочность, – совершенно серьезно сказал он. – Посмотрим, дождешься ли ты мужа из тюрьмы?
– Э-э… – замялась Катя. – Я-то дождусь…
– Вот и посмотрим! Собирайся!
Через двадцать минут они были в загсе, а еще через час вышли оттуда уже мужем и женой. А на следующий день Ярослав отправился к ментам на поклон. Действительно, нужно было расставить все точки над «i».
Лучше лысина в последней стадии запущенности, чем самый роскошный парик. Так думал Ярослав, глядя на следователя, который вел его дело. Лет сорок мужику, вроде бы не мягкотелый на вид, но в чертах лица не хватало жесткости, да и парик смягчал их до женственности… Уж лучше лысым быть, чем так.
– Значит, в момент убийства вы находились в своей квартире?
– Да, я находился в своей квартире. Мы тушили пожар.
– Мы?
– Да, со мной была моя девушка и мой друг.
– Ваша девушка?
– Да, тогда она была моей девушкой. Семирадова Екатерина Афанасьевна.
– Екатерина Афанасьевна?.. Кажется, она подавала на вас заявление.
– Да, она обвиняла меня в изнасиловании. По недоразумению.
– Значит, из квартиры вы выходили вместе с ней?
– Я потом весь день отпаивал ее валерьянкой, – сдержанно улыбнулся Ярослав.
– Валерьянкой?
– Ну, можно было предложить лекарство покрепче. Граната взорвалась в соседней комнате. Ее могло убить.
– Да, граната…
– А потом эти трупы. Ей пришлось перешагивать через них.
– Трупы?
– Ну, утверждать я не могу. Может, кто-то был жив. Но нам некогда было смотреть, мы спешили.
– Значит, вы перешагнули через трупы и ушли?
– Ну, можно было выпрыгнуть из окна. Но лучше по трупам.
– А откуда взялись эти трупы?
– Без понятия.
– То есть вы не убивали?
– Зачем это мне?
– И кто их убил, не знаете?
– Без понятия.
– И когда их убили, тоже не знаете?
– Нет.
– Сыропятов, Камов, Ложкин. Эти фамилии вам что-нибудь говорят?
– Ничего… Это их убили?
– Да, их. Вопрос – за что. И кто… Вам не приходила в голову мысль, что эти люди пришли, чтобы убить вас?
– Зачем им убивать нас?
– Следствие установило, что Камов бросил гранату к вам в окно.
– Я этого не знал.
– Эти люди пришли, чтобы убивать вас. Сначала взорвалась граната… Вас это напугало?
– Да, конечно.
