Список всех министерств:
«В России монастырей 497: мужских 269, женских 228».
«Швеция и Норвегия – два государства, под влиянием одного короля. Занимает Скандинавский полуостров. Пять миллионов жителей. Столица Швеции – город Стокгольм и Норвегии – Христиания».
Также описаны все европейские государства, какой город столичный и где сколько жителей.
Далее идут сведения о «китайской вере».
– «Фво, китайский бог, рождался 8000 раз по-ихнему суеверию. Аканг-Белл – бог меньший, т. е. малый бог, низшего неба. Чушь».
Сведения, казалось бы, бесполезные, но нужные, прямо необходимые для человека, который хочет играть роль в тюрьме.
Тюрьма, как и все русское простонародье, очень ценит «точное знание».
Именно точное.
– Сколько в Бельгии народу?
– Пять с половиной миллионов.
Именно «с половиной». Это-то и придает солидность знанию.
Народ – мечтатель, народ не утилитарист, народ наш, а с ним и тюрьма, с особым почтением относятся к знанию не чего-нибудь житейского, повседневного, необходимого, а именно к знанию чего-нибудь совершенно ненужного, к жизни неприменимого. И, кажется, чем бесполезнее знание, тем большим оно пользуется почтением. Это-то и есть настоящая мудрость.
Вращаясь среди каторжан, вы часто нарываетесь на такие вопросы:
– А сколько, ваше высокоблагородие, на свете огнедышащих гор, то есть волканов?
– Да тебе-то зачем?
– Так, знать желательно. Потому как вы ученый.
– Ей-Богу, не знаю.
– Огнедышащих гор, то есть волканов, на свете сорок восемь.
Потом, один на один, вы можете сказать ему:
– Все-то ты, братец мой, врешь. Кто их все считал?
Но при тюрьме остерегитесь. Дайте ему торжествовать. На этом покоится уважение к нему тюрьмы, на его знаниях, и теперь, когда он даже ученого барина зашиб, уважение к нему еще более вырастает. Не бросайте же его под ноги этим людям, которые, как и все, терпят, но не любят чужого превосходства.
Среди всех этих необходимых, чтобы играть в тюрьме роль, сведений разбросаны стихи.
По словам каторжан, покойный Пащенко очень любил стишки, и те, которые ему приходились по душе, записывал.
Что же это была за поэтическая душа, которая жила в человеке, совершившем 32 убийства?
Убийца любил только жалостные стихи. Полные грусти и жалоб.
Жалоб на судьбу, на несовершенства человеческой природы:
Этот фаустовский мотив сменяется жалобою на несправедливость, царящую в мире:
Полные жалоб кольцовские стихи больше всего приходятся ему по сердцу, и он списывает их в книжку.
Как всякий настоящий преступник, он жалуется на все и на вся, кроме себя, – и ему приходится особенно по душе такое стихотворение:
Это стихотворение так понравилось Пащенко, что он и сам под ним подписался: поставил букву «Ф.» – инициал своей настоящей, не бродяжеской, фамилии.
И только одно бодрое стихотворение, дышащее презреньем к людям, быть может, за это-то презрение и понравилось Пащенко:
