– Хороший план, практичный… – сделал я вывод вслух. – Но самое пакостное, что… что не смогу…
Да, не смогу, кровь и преисподняя! Не смогу, черт побери…
Услышав позади шаги, я резко обернулся.
– Что ты не сможешь? – с любопытством поинтересовалась Мадина, выходя на полянку.
Она уже перестала пищать, как было сразу после восстановления голоса, но иногда все еще путалась в порядке слов и слегка их коверкала.
– Сколько раз тебе говорить: обращайся к Александру Христиановичу по имени-отчеству! – сурово отчитала девочку Майя, шедшая позади.
– Лишнее, Майя Александровна, – мягко возразил я. – Право слово, я себя неловко чувствую. Сами обращайтесь ко мне, как хотите, но Мадину принуждать не надо.
– Ее заставишь… – смущенно пробурчала Майя.
– Вот и не надо! – торжественно заявила девочка и поставила передо мной корзинку, полную крупных ягод. – Это клоповник, вку-у-усный! Мы на целую поляну набрели.
Я попробовал терпкую, удивительно сладкую ягодку, немного помолчал, а потом поинтересовался у сестер:
– Каким вы видите свое будущее?
Майя собралась ответить, но ее опередила Мадина.
– Я хочу мир посмотреть! – воскликнула девочка. – Весь-весь! Париж, о-о-о, как я хочу увидеть Париж! И Рим! И пирамиды! Вообще все!
Майя недовольно поморщилась, но отчитывать сестру не стала.
– Я привыкла, – как всегда спокойно ответила она, – соотносить свои желания с реальными возможностями. Меня пока все устраивает. Но, как я поняла, вы хотите нам сделать какое-то предложение?
– Хочу… – Я ненадолго задумался. – Пора вам перебираться в большой мир.
– У нас там никого нет. – Майя тщательно скрыла свое разочарование, видимо, она ждала от меня совсем другого предложения. – И нас там никто не ждет.
– У вас есть я, – тихо ответил я. – Поверьте, этого хватит с головой.
– Я верю! – Мадина положила мне голову на плечо. – И мне больше никто не нужен.
– А в качестве кого вы видите себя рядом с нами? В качестве опекуна? – В голосе Майи прозвучала отчетливая издевка.
– Вам этого мало, Майя Александровна?
– Поживем – увидим, – резко бросила Майя. – А пока, пожалуйста, сопроводите нас. Рядом есть маленькое озерцо, мы хотим искупаться, но я видела медвежьи следы…
«Черт бы тебя побрал… – зло выругался я, вставая с поваленного дерева. – Ну не вижу я тебя в качестве спутницы жизни, хоть тресни. И вообще, зачем мне самому себе руки связывать?..»
Во время купания сестер я получил возможность прекрасно рассмотреть тело Майи. Уж не знаю, либо она специально устроила демонстрацию, либо так получилось случайно, но увиденное добавило еще больше раздражения. Нет – в этом плане у нее было все в полном порядке, Майя обладала стройной, великолепно очерченной фигуркой, больше приличествующей любительнице спортзала, чем выросшей в глуши девушке начала двадцатого века. Но, черт побери… теперь я начал хотеть ее как женщину. Именно ее, а не другую.
После помывки мы вернулись в расположение, где я срочно собрал командный состав на совещание.
– Пленных допросили?
После уничтожения Дербинского мы взяли нескольких японцев в плен, но допросить не успели – просто не хватило времени. Большую часть постреляли прямо на месте, но парочку все-таки забрали с собой для последующих вдумчивых расспросов. Информацией пренебрегать не стоит, ее никогда много не бывает.
– Допросили, – ответил Свиньин, который, в отсутствие Стерлигова, стал выполнять обязанности начальника штаба. – Особого желания отвечать они не выказали, но Аполлон Аполлонович… – интендант покосился на нашего поручика-новобранца, – проявил настоящий талант убеждения…
Петухов самодовольно ухмыльнулся. Круглолицый, полный, абсолютно безобидный и добродушный с виду, он неожиданно быстро вписался в наши ряды. Как частенько бывает, внешность этого парня оказалась полностью обманчива – под добродушной личиной скрывался умелый и храбрый офицер, вдобавок очень жесткий к противнику, да и своих он тоже не чурался подбодрить подзатыльником и тумаком. Но, опять же, с умом, не перебарщивая. А еще он был абсолютно уверен в собственной неотразимости, что как раз очень подходило к имени Аполлон, причем во втором поколении. Вдобавок все это самолюбование было сдобрено доброй толикой тщеславия. Но этот момент мне абсолютно не мешал – с нашими офицерами и с бойцами Петухов быстро нашел общий язык, а остальное – плевать, лишь бы воевал как следует. Здоровое тщеславие еще никому не мешало.
Словом, и этот поручик пришелся ко двору. Даже странно получается. Еще до своего вояжа в Средневековье я читал творения многих историков и прочих подвизавшихся на этой ниве о том, что чуть ли не весь офицерский корпус императорской армии России был полностью не готов к войне с Японией. Я же пока вижу совершенно обратное – младший офицерский состав можно охарактеризовать только в превосходной степени. То есть основные проблемы, скорее всего, в верхах. Хотя, возможно, мне пока просто везет. Но не суть…
– Докладывайте, Аполлон Аполлонович.
Поручик тут же вскочил и вытянулся.
– Обойдемся без официоза. Слушаю вас.
Петухов сдулся, вернулся на табурет и уже с меньшим запалом затараторил:
