Грести. Я не оборачиваюсь. Не смотрю назад. Сама смерть гонит меня на остров. Выжил ли Себастиан? Этот вопрос будет волновать меня потом, как и то, удастся ли мне разрушить чары и воспользоваться силой для возвращения на большую землю. Сейчас нужно успеть.
Наконец, я на берегу. Стоя на коленях, отплёвываю соленую воду. Поднимаю взгляд в поисках Селены, но вижу совсем не ее. Он снова рядом. Тот, кто вызывает во мне совершенно противоречивые чувства. Тот, кто был предельно близок, но стал столь далек. Тот, кого я так и не смогла понять, но ради кого все это затеяла.
Александр стоит прямо передо мной и люто улыбается, а за его спиной люди уже пленили Селену, Себастиана и остальных выживших в этом аду.
Я вернулась домой.
Александр подхватывает меня на руки и несет мимо своих людей и тех, кого привела на остров я.
— В яму, — хрипло звучит его короткий приказ.
Яма — совершенно безобидная клетка, уходящая метров на пять под землю, сверху закрытая кривой решёткой. Ни кроты, ни драконы, ни обитатели острова не смогут добраться до пленников и причинить им вред. Да, сейчас дождь, и на дне ямы по колено воды, но они будут жить.
— Девочку отдельно, — прошу я, встречаясь взглядом с Селеной.
— Девчонку отдельно! — повторяет мои слова Александр.
Я снова поражаюсь его мощи. Каждая рука шире моей талии, тело, которое я ощущаю под сырой холщовой рубахой, твёрдое, словно высечено из камня, а тяжёлый смурной взгляд вызывает во мне трепет.
— Нам нужно поговорить, — произношу тихо, но очень четко.
Я успела забыть это чувство, что было моим спутником каждую минуту существования на острове, — безотчётный животный страх, который с раннего детства мне внушал Александр. И весь наш остров.
— Потом, — звучит его ответ.
Войдя в родную спальню, я получаю болезненный тычок в спину меж лопаток, отчего пролетаю пару метров вперёд и падаю на его ложе.
Жестко. Больно. Он умеет только так.
— Я слишком долго ждал, когда смогу взять тебя.
Сглатываю возникший в горле ком. Зря я это — он видит, как мне страшно, и это заводит вождя. Ты питаешься моими страхами, и почему я не замечала раньше? Кровь стынет от зарождающейся внутри меня паники. Всего несколько часов назад я была с Дереком, и я не хочу и не готова сейчас отдаться тебе.
Но кто меня спрашивает?!
— Подожди! — пытаюсь остановить руки, что скинули ботинки и уже успели стянуть его рубаху.
Все напрасно: скоро они доберутся до меня.
— Ты же не хотел, чтобы я возвращалась?!
Александр ухмыляется, так недобро, даже несколько презрительно и свысока.
— Ты же теперь инициирована, не так ли? Иначе ты бы не смогла перенести на остров всех этих людишек!
Дрожу. Я говорила, что меня влечёт опасность? Всему есть предел. Не здесь. Не сейчас. В любой ситуации должен быть выход! Хоть меня и учили иному…
— Они не люди! — отвлечь, заинтересовать, выиграть время. — Я привела не людей — они маги! Принцесса и сам король!
Вождь замирает. Сейчас он стоит передо мной в одних штанах и смотрит на меня беспощадно. Но есть за этим взглядом нечто, какая-то его слабость. Растерянность. Что-то совсем не звериное, человеческое, даже детское. Его челюсти плотно сжаты. Тыльную сторону ладони он прижимает ко лбу, убирая мокрые светлые пряди, прикрывавшие его глаза.
— Король? Здесь? В яме? — спрашивает тихо, почти шепотом.
Медленно осторожно киваю. Александр осознает, что значит появление Себастиана на острове. Конец каторге. Свобода совсем близко. Именно так я думаю в эту минуту.
Он разворачивается, уверенно подходит к ящику с тряпьём, достаёт и одевает сухую рубаху. Кидает что-то мне.
— Переоденься и приходи в зал советов.
Выходит. Теперь я могу позволить себе дрожать, могу смахнуть появившиеся на глазах слёзы и сделать вид, что они не принадлежат мне, что это просто капли дождя, слишком надолго задержавшиеся на моем лице. Могу скинуть мокрые одежды и натянуть собственное платье — штопаное мною же многократно, и вождь хранил его здесь. Он думал обо мне и ждал возвращения, но это не радует нисколько. Почему я ощущаю себя бесправной скотиной рядом с ним? Почему он не прикоснулся, а уже возникло такое ощущение, словно надо мной грязно надругались?
Скидываю мокрые ошмётки спортивного костюма. На спине прожженные дыры. Вспоминаю, как на корабле в меня летели снаряды. Обнимаю себя руками, провожу ладонями вдоль позвоночника. Цела. Натянув рубаху, стягиваю с волос ленту. Тяжелые влажные пряди ложатся на спину. Беру с полки гребень, и на ходу распутывая чёрную паутину волос, я следую за своим королем.
Снова этот камень на душе — давящие незримые оковы острова. Быть подвластной Александру, зависеть от его воли, каждую минуту ожидать смерти. Бояться сказать слово. Зачем я вернулась? Мой дом жесток, но таков мой дом.