— Посмотри на меня! — его пальцы поднимают мой подбородок. Расчётливый, мудрый, всесильный маг встречает мой затравленный взгляд. — Я не виню тебя, девочка. Ты отличный воин.
«Не хвали. Не надо…».
— И, как воину, я скажу, что тебя ждёт Нити. Я накажу тебя за то, что ты утаила правду от меня, за то, что ты стала причиной государственного переворота, за то, что ты бросила нас с Максом, за то…
«Как накажешь, маг?»
— Сейчас ты в полном объёме продемонстрируешь мне все свои теоретические знания, которым учили вас шлюхи, а потом я решу, что с тобой делать дальше.
Кровь отлила от моего лица. Я не хочу. Он не посмеет!
— Я смею, Нити, — захохотал Дерек, стягивая верёвку с моих волос. — Снимай платье.
Я не шелохнулась, наоборот, отступила назад. Его слова не были приказом.
— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! — рявкнул Дерек. — Стоять!
Я замерла, напрягая ноги в нелепой попытке убежать. Дерек с горящими решительностью глазами направился ко мне. Одним движением он сдернул с меня робу каторжницы, под которой не было ничего.
— А теперь, милая моя, ты будешь вести себя, как заправская шлюха, всеми силами пытаясь доставить удовольствие мне и делая вид, что сама при этом получаешь наслаждение!
Я опускаюсь на колени, и мои руки тянутся к его брюкам.
Он имел меня часы напролёт. Лёжа, сидя, стоя, связанную его чарами и верёвками, висящую и распластанную на кровати, беспомощную перед ним в этих золотых наручниках. Мои ягодицы горели от его шлепков, волосы были мокрые от пота, губы немели от яростных неистовых поцелуев. Роггарн заставлял просить остановиться и умолять не прерываться. Он брал меня спереди и сзади, применял такие приспособления, о существовании которых я не могла и помыслить.
Он мыл меня и пользовал в ванной и на кафельном полу, заставлял ласкать саму себя перед зеркалом на его глазах. Кормил, а потом наказывал снова. У меня болело все тело, от измождения тряслись ноги — он лечил, чтобы продолжить свои муки. И когда после очередного сокрушительного спазма, болью и жаром, судорогой и забвением пронзившего все мое существо, он сказал: «Думаю, на этом можно закончить», — я была бы не я, если бы сухими едва-подвластными мне губами не прошептала: «Накажи меня снова».
Я лежу на спине голая, с поднятыми над головой руками в блокирующих магию оковах (сколько раз за те часы, а может и дни, что мы провели в тюрьме, я мечтала избавиться от наручников, чтобы иметь возможность вернуть Дереку свои терзания, чтобы он разделил их со мной…), с широко разведёнными ногами, между которыми расположился канцлер. Его голова покоится на моем животе, глаза прикрыты, и я думаю, что он спит.
Я всегда была смелой, но повторить такое я бы не смогла. Не знала, что боль может быть настолько сладкой, а наслаждение таким яростным и мучительным.
Роггарн не двигается, только его ладонь скользит по моей ноге от лодыжки вверх. Проходит по голени, накрывает колено, поднимается дальше по бедру, перемещается на внутреннюю его сторону и накрывает мое лоно. Дерек отстраняется и взглядом следует за рукой.
— Такая алая и горячая. Тебе больно?
Пульсирует, горит — да, — но боли нет. Он пьёт мои соки, заставляя тело изгибаться дугой. И когда я в очередной раз осипшим голосом кричу его имя, чувствую, как то, что прежде сковывало мои запястия, с характерным звоном падает на пол.
Магия течёт по венам, зажигает нутро, которое опаляет Дерека — он все ещё во мне.
— Полегче, — улыбается Роггарн и отстраняется.
На подрагивающих руках мой мучитель нависает надо мной — истерзана не я одна. Ах, если бы я смогла надеть эти оковы на тебя…
— Останься со мной, — просит Дерек, глядя прямо на меня.
Я растеряна. За все то время, что мы были вместе, с того самого момента, как я вошла в твою темницу, я не думала о своём будущем. Слишком насыщенным было происходящее. И вот теперь ты заговорил, ты предлагаешь… что?
— Остаться здесь? — В столице, со мной, — Дерек встаёт и начинает одеваться. — Собственно говоря, ничего существенного и не произошло — один монарх сменил другого. Немного изменились правила игры во дворце, ну и, пожалуй, все. Сегодня-завтра я озабочусь тем, что верну себе звания и регалии, расположу твоего Александра к доверительным отношениям, и буду вести свои дела дальше. — Он хотел жениться на мне, — говорю, нисколько не смущаясь своей наготы.
Дерек подходит и садится рядом. В брюках и рубашке, ещё босой. Его ладонь накрывает мою грудь, начинает теребить сосок. Закусываю губу. Я бы осталась с тобой в этой комнате навечно.
Но в столице мне места нет.
— Хотел жениться? — ухмыляется, замечая, как от наслаждения я прикрываю глаза. — Я его понимаю. И как только парень не свихнулся столько лет спать рядом и не касаться этого тела?!
Никак не привыкну, что Роггарну известно все о моем прошлом.
— Я решу этот вопрос, найду что предложить взамен. Смогу внушить, что оставить тебя — его собственное решение. — Почему ты предлагаешь мне быть с тобой? Ты же можешь заставить…
Поднимается на ноги, накидывает на меня одеяло.