Катерину определили в хорошо охраняемую богато–убранную комнату, чьи пурпурные стены гармонировали с цветом волос хозяйки. Как только двери в комнату затворились, а два инквизитора остались за ними, спокойный до этого Горвин, выбросил на любимую внучку ворох претензий и обидных эпитетов. Катя терпеливо молчала, осознавая, что повод для возмущений у волшебника действительно был.
– Как ты могла? Как ты могла совершить подобную глупость? – Не унимался Горвин. – Хорошее дело решила совершить?
– Вот так всегда, – девушка вела себя на удивление спокойно. – Ты никогда. Никогда не одобрял ни одного моего решения. Даже в письмах, находил за что меня осудить и унизить.
– Я никогда не унижал тебя.
– Да ты пытаешься постоянно это сделать. Все что я ни подумаю плохо, все что ни сделаю, не правильно. Как я вообще, по–твоему, должна вести себя в данной ситуации?
Горвин сложил руки на груди.
– Это потому что ты ещё слишком юна, что бы принимать ответственные решения. Подчеркиваю ответственные и
– Ей богу, детский сад Ромашка. Какие сикарашки дед?
— Все, мне некогда разговаривать тут с собой. Мне ещё нужно собрать максимальное количество народа, которые должны проголосовать в твою, между прочим, пользу.
– Стоп. Стоп. Нет, – тормознув своего деда, решительно заявила Катя. – Я не собираюсь больше быть беспомощной куклой. Нет, мне этого не надо. Хватит.
Горвин заинтересованно дернул бровями.
– И что ты хочешь?
– У меня есть реликвия. Есть сила, есть какие–то способности.
– Так.
– Вот и научи меня ими пользоваться. Я должна уметь дать отпор.
Горвин нервно замотал головой.
– Не согласен. Нет. Нет. Я уже рассказал однажды о твоих привилегиях. Ничего хорошего из этого, как видишь не вышло.
Катя прищурила миндалевидный глаз.
– Это из–за недостатка информации. Ты держишь меня в неведении. А все твои рассказы поверхностны. Ты что–то утаить от меня пытаешься?
Волшебник оживился.
– Утаить? Катюш, мы поговорим, обязательно поговорим. Но позже. За два дня, мне нужно оббежать полсвета. У меня как видишь, нет времени все тебе объяснить.
— У тебя никогда на меня не было времени.
Горвин улыбнулся любимой внучке.
– Это не так.
– Это, факт.
– Я правда, должен идти.
Катя разочарованно отмахнулась.
– Ауфидерзейн.
– Я пришлю Феарольфа.
– Ну конечно, – вздохнула девушка и уселась на кровать.
Волшебник поспешно вышел, стукнув резными дверями, скрылся в светлом коридоре. Катя осталась одна, на продолжительное время. Словно зверь в клетке, девушка блуждала из одного конца комнаты в другой– строила планы. Но за отсутствием информации все ее задумки рушились, как только в Катину голову змеёй заползало сомнение.
Поздно вечером к ней заглянула девушка Марта и осведомилась, не желает ли первый хранитель отужинать. Катя ответила «Однозначно желает», и уже через пятнадцать минут с удовольствием трапезничала. Чуть позже Марта привела худощавого старикашку, который суетливо забегал возле Катерины, пытаясь снять с нее мерки.
– Это ещё что? Какие мерки? – Возмутилась Катя. – Для гроба что ли?
– Что вы, что вы. Мы сошьем вам платье, сударыня. Вы же не можете присутствовать на совете в этом.
– Платье! К черту эти сарафаны. Ни за что! Ни каких юбок.
Старикашка затряс коленями.
– Но сударыня, что подумают члены совета, когда вы появитесь в таком виде.
Катя мельком глянула на свою одежду.
– А что с ней не так?
– Сударыня, это же не прилично…
– Черной кошке наплевать, что думают о ней серые мыши. Я не одену платье.
– Хорошо. Я понял. Как прикажите. Позвольте хотя бы постирать ваши вещи.
— Постирать? Надо бы конечно…ладно, – согласилась Катя. – Вы мне хоть дайте, во что переодеться. Я же, голой сидеть все это время не буду?
– Нет что вы, – учтиво поклонилась Марта. – К утру, ваша одежда будет готова, а пока я принесу вам ночное платье.
– Нет! Ни каких ночнушек. Я же сказала. Вы знаете, что такое пижама?
— Мы найдем для вас все что угодно, – обнадежил старикашка, и бодро выскочил в коридор.
– Уж постарайтесь.
Девушка взволнованно задергала край передника. – Госпожа Катриэль, если позволите, я приготовлю вам ванну.
Катя пожала плечами. – А что, я уже воняю?
Марта сделала два робких шага и, вобрав маленьким носиком пару глотков воздуха рядом с Катериной, быстро раскраснелась. – Есть немного.
Катя не подала виду. – Ну, тогда… приготовь мне ванну.
– С вашего позволения, – откланялась Марта и забежала в ванную комнату.
Катя осталась одна. Оглядевшись девушка подняла руку и уткнулась носом в подмышку.
– Черт! Запах как у питбуля. Капец, ещё пытаюсь быть серьезной.
– Госпожа вы что–то сказали? – сквозь шум воды донесся голос Марты.
– Да! Но это не тебе!
– А–а–а…
– Б–э–э…
– «И почему я такая нервная»? – Подумала Катя и вышла на балкон.
Солнце спряталось за горизонтом. Запоздавшее зарево постепенно уступало звездному небу. Катины апартаменты выходили на главную улицу и перед девушкой сразу предстала огромная белая башня. На верхних этажах горел свет. В конусообразных окнах суетливо мелькали тени.