– Забавно. Но оба фильма с Феррери мы сняли во Франции – один на Корсике, другой в Париже. Так что мои «римские каникулы» были очень французскими. К тому же и Феррери, и Мастроянни в ту пору жили главным образом в Париже.
– Но картина Дино Ризи «Потерянная душа» уж точно снималась в Венеции. Похоже, вам нравилось и бывать, и работать в Италии. Чего не скажешь о вашей дочери Кьяре Мастроянни. Наполовину итальянку, мы почему-то совсем не видим ее в итальянских фильмах.
– Я с удовольствием работала бы в Италии и сегодня. Но теперь подобную ситуацию трудно даже представить. Итальянское кино находится не в лучшей форме, и что остается делать Кьяре?
– Ваши родители прививали вам любовь к кино?
– Они были достаточно безумны, чтобы воспитать меня на «Дракуле» и «Франкенштейне». Но, поверьте, я не рвалась в кино – как в свое время и мама. Ту хотя бы привела на съемки ее сестра, уже бывшая актрисой. Я же просто ходила на площадку к папе или к маме и видела, что они счастливы, когда работают – даже если иногда раздражались и ругались.
– И все же – как вы оказались в кино?
– Я уже говорила, что с детства жила в вихре кинематографической жизни. Сама же хотела быть учительницей или что-то в этом роде. Но в 19 лет бросила университет и пошла на кинопробы. В актерской школе не училась: лучшие уроки – это съемочная площадка.
– Как вы попали в картину американского авангардиста Грега Араки «Нигде», после которого вас назвали рок-н-ролльной актрисой «поколения Y»?
– Почти случайно, но мне понравилось. До этого меня видели только в ролях благовоспитанных девочек. А я, как и мама, люблю революционных людей.
– Как когда-то Катрин Денев в «Голоде», вы сыграли в «Отеле» Майка Фиггиса вампиршу. И каково было сниматься в Венеции в американском фильме на английском языке с партнерами разных мастей – от Джона Малковича до Орнеллы Мути?
– Ужасно интересно. Никакого характера в сценарии не было, да не было, честно говоря, и сценария, все приходилось придумывать прямо на съемочной площадке. Первую неделю было трудно. Зато какая свобода! Никаких ограничений. Как будто танцуешь, а не играешь заученную роль.
Пользуясь светской хроникой из польских киножурналов, я узнал о романе Денев с Мастроянни и рождении Кьяры. В то же самое время я влюбился, женился, у нас с Леной родился сын – ровесник Кьяры. Мне казалось, что наши жизни с Катрин идут параллельно, чтобы когда-нибудь, как в геометрии Лобачевского, все же пересечься.
Мое увлечение не ушло, но стало другим. Я написал сценарий про странную параллельность судеб. Послал его в Париж и получил ответ: спасибо, очень интересно, но сейчас у Катрин Денев другие планы. Я также пригласил Катрин во Львов вместе с Марчелло. Моя жена сказала, что готова их принимать, если я сначала приобрету достойную квартиру.
Потом мы с Леной поехали в Москву и встретились с еще одним нашим кумиром – Андреем Кончаловским. Он в то время готовился снимать фильм «Романс о влюбленных». Итогом этой встречи стало то, что мы обменяли львовскую квартиру на коммуналку в Домодедово. Я бросил математику и поступил во ВГИК. На вступительный конкурс представил статью про Катрин Денев.
Как нам, актерам, хорошо известно, играть комедию далеко не всегда весело и приятно. И все же обожаю комедии. Сделать достаточно качественную комедию очень трудно. Это, вероятно, самое трудное.
