Покорившись, молодая женщина последовала за своей покровительницей. Проходя мимо городской больницы, недалеко от собора, она заметила над входом коленопреклоненную статую с огромными крыльями.
– Однажды, – сдавленным голосом произнесла она, – давно, когда я была еще маленькой, одна цыганка предсказала мне встречу с ангелом! Как вы думаете, мадам, наверное, Жанна и есть тот ангел?
Матильда остановилась и с неожиданной симпатией взглянула на свою гостью. Если прежде ею руководило одно лишь желание понравиться освободительнице Катрин, то теперь молодая женщина, избежавшая гибели, пробудила в ней интерес.
– Несомненно, – ответила она серьезно.
Жак Буше, королевский казначей в Орлеане, жил у ворот Роньяр, выходивших на запад. У него был красивый высокий дом, в котором все говорило о богатстве: и резные коньки крыш, и красивые наличники, и затейливые цветные витражи, и островерхие башенки на стенах. Из его высоких окон был виден вал и большая часть неприятельского лагеря. По ту сторону рва, между Луарой и воротами Барьер на севере, воины Солсбери, убитого в начале осады, затем Толбота и Суффолка возвели пять бастилий – мощных деревянных укреплений с башнями; главное из них, прикрывавшее подступы к реке, называлось бастилия Сен-Лоранс. Стоя у окна отведенной Катрин комнаты, Матильда показала ей на яркий флажок графа Джона Толбота, трепетавший на свежем ветру. В ночной темноте при свете луны можно было разглядеть весь неприятельский лагерь, часовых и разноцветные палатки между бастилиями. Все вокруг было выжжено, срыто до основания и напоминало лысый череп.
– Им приходится не легче, чем нам, – сказала новая подруга Катрин, указывая на мощные укрепления врага. – Они голодают. С тех пор как знаменитый обоз с запасами сельди прорвался к ним сквозь кордоны герцога Бурбонского, они больше ничего не получали и теперь голодны как волки. А мы, осажденные, хвала Господу и Жанне, сегодня вечером поедим как следует.
Катрин, казалось, очнулась от дурного сна. Сердечность мадам Буше придавала ей силы. Во многом она напоминала молодой женщине ее подругу Эрменгарду, и она с удовольствием сказала об этом Матильде. Та была страшно польщена: Шатовиллены были очень знатным и знаменитым родом. Впрочем, титул Катрин также произвел на нее впечатление. Позабыв, что всего час назад у ее гостьи болталась веревка на шее, она с явным удовольствием, обращаясь к ней, называла ее «моя дорогая графиня».
Благодаря ей Катрин смогла вкусить все радости уюта. В огромных залах, отведенных для приема гостей, слуги готовили пышный пир, который казначей устраивал в честь Девы. Матильда подозвала двух горничных и приказал им согреть воду и приготовить комнату.
Погрузившись в ванну, Катрин подумала, что никогда раньше не испытывала подобного блаженства. Горячая вода, душистое мыло, благовония – все это как по волшебству оказалось в ее распоряжении. Ушли в прошлое времена, когда храбрый Питуль каждое утро приносил ей в камеру кружку холодной воды. Как следует отмыв тело и голову, она почувствовала себя другой женщиной. А рубашка из тончайшего батиста, заложенного складками, шелковое платье цвета увядших листьев, немного ей великоватое, но надежно схваченное булавками, окончательно преобразили ее. Пока служанка расчесывала ее длинные волосы, щедро расточая им похвалы, Катрин думала о том, что все ее тревоги, все страхи и воспоминания о былых страданиях остались там, в оскверненной воде, которую сейчас торопливо выплескивали служанки. Матильда, выходившая помочь невестке дать последние распоряжения перед пиром, ошеломленно застыла на пороге, потрясенная той переменой, которая произошла в молодой женщине. Не прошло и часа, как несчастная, приговоренная к смерти, превратилась в красивую элегантную даму.
– Моя дорогая графиня, вы поистине обворожительны. Теперь я начинаю лучше понимать происходящее. По правде говоря, я задавалась вопросом, какой безумец мог вообразить, что вы близкая подруга герцога Филиппа. В это верилось с большим трудом.
– Я больше не его подруга, – ответила Катрин, улыбаясь, – и расскажу вам почему, ведь вы так добры ко мне!
– Пустяки. Будьте как дома. Страшное недоразумение – вот причина всех ваших злоключений, и я поняла это почти в тот же миг, что и наша мудрая Жанна. Здесь вы найдете надежный приют. Идемте же, я представляю вас гостям. Кажется, приближается кортеж.
Крики ликования слышались все ближе – вероятно, Жанна уже вышла из собора и направилась в отведенные ей покои.
– Нет, только не сегодня, при всех мне будет стыдно, – заупрямилась Катрин. – А завтра я сама брошусь на колени перед Девой, чтобы поблагодарить ее.
В этот миг в дверях возникла раскрасневшаяся и запыхавшаяся Маргарита Буше. Улыбнувшись Катрин, которую она тепло приняла – ведь ту прислала в их дом Жанна, – она обратилась к свекрови:
– Она здесь. Умоляю вас, пойдемте со мной, я умираю от страха и ни за что не решусь подойти к ней одна.
