Мысль Катрин все цеплялась за этого Жербера, странного и преступного человека, закованного в гордыню, словно в двойную бронзовую броню. Она поняла, в каком смятении пребывала его душа, прятавшаяся за внешней безжалостностью, и ее охватило сожаление, что она не сумела его понять. Прояви она побольше дружеского расположения, ей, может быть, удалось бы размягчить его сокрушенное сердце… Они могли бы стать друзьями…
Однако в глубине души некий голос шептал, что Катрин только питала себя иллюзиями. С таким человеком, как Жербер, возможны были только два чувства: любовь или ненависть. В своем отношении к ней, боясь любви, он избрал ненависть, и теперь смерть навеки принесла мир этой больной и страдавшей душе. Может быть, вместо того чтобы обвинять себя, нужно возблагодарить Бога за его милосердие?..
От Жербера мысль Катрин перешла к Готье, но она предпочла вовсе на этом не останавливаться. Ей было жалко его, но нельзя распускаться и размягчаться, если она хочет иметь хотя бы один шанс, чтобы спасти Готье. Прекрасно, что она нашла его, вырвала из рук людей, желавших предать его страшной смерти, тогда как уже давно она считала его навсегда потерянным. Кто мог сказать, а вдруг этот мавр архиепископа Фонсеки вернет Готье разум, и вдруг он поможет ей проникнуть в сказочное царство мавританской Гранады и вырвать оттуда Арно?..
Арно!.. С некоторой оторопью Катрин обнаружила, что уже много дней, занятая освобождением Готье, она почти забыла о своем супруге. Теперь, когда у нее появилась возможность спокойно размышлять, она с раздражением думала об Арно.
Столько страданий терпели люди и все ради него, этого непостоянного супруга, который даже не подозревал об этом! В этот самый час, когда его жена брела по желтым пустынным краям Старой Кастилии, когда ее сердце было переполнено горечью, когда она тащила за собой потерявшего разум человека, вполне возможно, что Арно в это самое время предавался ласкам какой-то иноверки в чарующей и расслабляющей атмосфере сарацинского дворца. Пришедший ей на ум образ произвел на нее обычное раздражающее действие. Она бросила вокруг себя полный злости взгляд.
— Какой ужасный вид! Неужели так будет до самой Гранады?
— К счастью, нет! — ответил Жосс со своей странной улыбкой на сжатых губах. — Но должен сказать, что мы еще не выбрались из этих пустынных мест.
— Где мы будем спать ночью?
— Не знаю. Как вы можете убедиться сами, здесь мало деревень. Многие из тех, что были раньше опустошены, лежат в развалинах. Великая Черная Чума, свирепствовавшая здесь, разорила города и обезлюдила деревни.
— Есть все же еще живые! — пробурчала Катрин. — Прошел целый век; наверное, хватило бы времени вырастить хотя бы хлеб!
— Еще вам нужно принять во внимание Месту..
— А что это такое?
— Места — это корпорация овцеводов. Они одни из самых мощных производителей в этой стране. Их огромные стада переходят из края в край, в зависимости от времени года, и никакое препятствие их не остановит. Вы хотите, чтобы в таких условиях они еще что-то выращивали? Вот, смотрите!
Ручкой от кнута Жосс ткнул в бледный горизонт, туда, где словно ходило волнами широкое пятно темно-коричневого цвета.
— Там много сотен голов, но вы можете увидеть, как их хорошо охраняют.
И на самом деле, рядом с обычными пастухами, в длинных одеждах, маячили несколько всадников на мулах.
Жосс добавил;
— Это стадо представляет собою богатство нескольких людей. Остальные крестьяне живут в страшной нищете. Но, если нам чуть повезет, мы, может быть, найдем какой-нибудь замок или монастырь, которые смогут нас принять…
— Постарайтесь, чтобы в окрестностях был ручей, речка или простое болото. Я уже давно не чувствовала себя такой грязной…
Жосе кинул на нее веселый взгляд и опять пожал плечами:
— Как это легко! Вода, мадам Катрин, здесь встречается реже, чем пища.
Расстроенная вконец, молодая женщина глубоко вздохнула и поудобней расположилась в повозке.
— Решительно, жизнь не имеет никакого смысла… — вздохнула она. — А через сколько же времени мы будем в Кока?
— Через пять дней, если эти два животных захотят идти тем же шагом.
И в обманчивой надежде подбодрить лошадей Жосс затянул застольную песню, но так ужасно фальшиво, что Катрин скорчила гримасу.
— На что вы надеетесь? — насмешливо произнесла она. — Чтобы пошел дождь или чтобы лошади понесли?
Но плохое настроение у нее все-таки рассеялось. Она даже подтянула вместе с Жоссом припев, так дорога казалась менее монотонной.
