Резкий порыв, прохладного ветра, как будто от самого течения, пронзил его тело тысячами острых иголок так, как это бывает, когда долго сидишь или лежишь и потом встаешь и от того, что кровь долго не попадает в сосуды, начинаются колики в том месте, куда она не попадала. И от этого становится, как то не по себе или не привычно. Но это чувство, конечно же, неописуемое и интересное. В сознании ты знаешь, что данный орган у тебя на месте и все в полном порядке, а чувства совсем не такие, как обычно и ты иногда представляешь эти покалывания, как будто вместо иголочек миллиарды звездочек в космосе. То же самое сейчас происходило со всем Димкиным телом. Он чувствовал, что ее дыхание проходит сквозь его тело и каждая клеточка его организма приветствует это дыхание с огромной любовью и радостью, оставляя в себе малую частичку этой радости, зажигаясь яркими невидимыми огоньками, как звезды в ночном небе.
Он стоял как памятник с закрытыми глазами и разведенными в сторону руками. Она шумела своими водами, издавая звук непохожий ни на что. Как будто бы тысячи волокуш по дороге одновременно тянули огромные стога сена. И этот шум от бороздящих по земле тяжелых волокуш, уходил глубоко в землю и потом ровным низким шипящим звуком, повсеместно выходил из нее на поверхность до самого неба. Он стоял, как огромная стена. Он был серым на вид. Но что-то в этом звуке, было притягательное, живое и немного страшное. Когда, тихой ночью слышался этот мощный звук, порой по всему телу пробегали зыбкие мурашки. Они стремились друг к другу, как влюбленные после долгой разлуки. И вот сейчас, перед самыми объятьями они остановились на мгновение, чтобы насладиться запахом встречи, которую разделял только высокий берег.
– Встречай! Я вернулсяяя!!! – В третий раз закричал Димка, стоя на самом обрыве, не открывая глаз, прогнув вперед тело и раскинув руки. Она услышала его и в следующий момент, бурное течение ледниковой воды ударило в песочный берег, и он стеной плавно обрушился в этот поток так, как это бывает, когда саперы делают точечный подрыв и здание складывается, как карточный домик не причиняя ни какого вреда окружающим.
Димка знал, он чувствовал, он был уверен, что с ним ни чего не случится. И поэтому ни сделал шаг назад, он вместе с отвесом всего берега, подмытым бурным течением реки плавно обрушился в воду. Да, со стороны это было ужасное и страшное зрелище. Да он упал в воду вместе с берегом, состоявшем из земли, глины и песка. Да, он упал в реку, прямо в солдатской одежде и в сапогах. Но он не хотел, противится этому. Он чувствовал и знал, он был готов именно к такой встрече. Он упал в реку совершенно не повредив себя, а холодный поток, быстро подхватил его и, омыв чистыми водами, как когда то давно вынес его на отмель песчаной косы. То чувство, которое было с ним там, на верху, то приятное покалывание от свежего ветра, продолжилось там, в реке, но уже от холодной воды.
Все, кто хоть раз, когда-нибудь купался в Катуни, знают, что когда заходишь в ее воды, они даже обжигают тело. Это обжигание происходит именно в виде покалывания миллиардами тоненьких и невидимых иголок. Димка в полной эйфории испытал это чувство в полном объеме своего тела и всей души. Он, как единое целое слился с огромным потоком своей реки, не замечая ни чего вокруг. Он был в ней. И она бережно несла его в себе.
Они встретились, войдя друг в друга, отдавая свою энергию без остатка, как настоящие любовники.
Уже немного позже, когда он возвращался домой, насквозь мокрый, как лягушонок, он вспоминал, как когда то в первый раз он прыгал с самолета и летел в низ, его молнией захватывали мысли, а что если парашют не откроется? Тогда я ни когда не увижу свою Катунь. Но все, в конце концов, закончилось благополучно и сейчас он мокрый, обессиленный, но очень довольный и радостный возвращался домой. Конечно же, по возвращению он переполошил родителей и свою Галю. Лишь ребята сказали, что он настоящий десантник и выполнил свой главный прыжок, приводнившись прямо в реку. А в Армии, за такие прыжки, благодарности объявляли. Но чуть позже, все успокоились и приняли это за случайность, а Димка, этот момент запомнил на всю жизнь и сохранил, как очень многозначительный знак в своей жизни.
– Ало! Дежурный по Райвоенкомату, прапорщик Матвеев слушает!
– Товарищ прапорщик! С Вами разговаривает адъютант заместителя начальника штаба Западно-Сибирского Военного округа, капитан Решетин.
– Слушаю товарищ Капитан! – Матвеев отодвинул в сторону железную кружку с горячим чаем и привстал, ожидая, что сейчас будет что-то очень важное.
– Товарищ прапорщик! Срочно примите телеграф со знаком секретно. Так же, объявите тревогу, по категории помер один. Срочный сбор всех кадровых офицеров и прапорщиков в здании райвоенкомата на 15. 00. В 15. 00 будет срочный приказ Министра обороны СССР. – Передал Капитан Решетин!
– Адъютант Заместителя начальника штаба Западно-Сибирского Военного Округа.
– Кто принял?
– Принял прапорщик Матвеев! – Вытянулся по стойке смирно, помощник военкома.
