– Так, речка-то она большая, берег длинный, вставай куда хочешь. Место всем хватит. Да лови себе на здоровье. – Засмеялся Димка. – Главное, мешок с собой побольше надо брать. – Он снова затянулся сигаретой.
– А мешок то для чего? – Спросил Петриков.
– Как для чего! А рыбу-то, куда складывать будете? – Снова засмеялся Димка.
– Я же серьезно! – Улыбнулся Петриков.
– Ну, а если серьезно, то есть здесь рыбалка хорошая. Только с удочкой здесь рыбачат, кому делать нечего. А, знающие хорошую рыбку ловят и черную икорку ведрами в город возят. Тем и живут! – Димка, как ни в чем не бывало, начал пинать машину по колесам.
– Ты смотри! – Удивился Петриков. – Вот бы попробовать? – Он на полном серьезе, дал понять Димке, что очень хочет поучаствовать в таком серьезном деле.
– Вообще-то, местные воротилы, на такую рыбалку новичков не берут. У них своя компания. А уж если и берут, то надежных и проверенных людей. – Чуть понизив тон, совершенно серьезно сказал Димка.
– Ну, а у тебя, что лодки то нету что ли? – Спросил Петриков. – А то может меня бы взял на такую рыбалку? Вижу парень ты серьезный и не из трусливых. – Петриков перевел разговор на Димку.
Дымов, походил по мелководью, покидал мелкую точеную водой гальку по глади воды, пуская блинчики, и вновь подошел к Петрикову.
– Да у нас здесь, чуть ли не через каждый двор «казанка» с мотором имеется. Да что толку? Чтобы такую рыбку половить, навык нужен, да снасти хорошие. А с удочкой или со спиннингом, это брат только ради ухи и смеха. – Вновь засмеялся Дымов, но уже с какой-то гордостью. Многие пытаются, да толку мало. А ловят одни и те же. Да и почитай без промаху. Каждый раз с уловом приплывают, а их уже городские на берегу встречают. Тут, брат, большие шишки повязаны. Все поставлено, как надо. И говорить страшно. – Димка приложил указательный палец к губам.
– Ну, так, ты меня сведи с этими рыбаками. А я в долгу не останусь. Помогу, чем смогу! Петриков повертел в руках подсохшую одежду и начал одеваться.
– Да познакомить-то дело нехитрое. Захотят ли они с вами разговаривать, вот вопрос? – Как то нехотя заговорил Дымов. – Вон, он, один у Вас на ферме работает, а притворяется, что у него нет ничего, и ходит в одном зипуне. А у самого, небось, книжка сберегательная ломится, записывать некуда! – Димка брезгливо сплюнул в сторону.
– Это, кто же такой? Неужто, Крадов? – Раскинув мысли, спросил Димку Петриков.
– А то кто же? Он самый главный и есть! Хапуга! Все ни как не нахапается. – С какой-то злобой или даже ненавистью, ответил Дымов, садясь в машину. – Ну, что Виктор Андреевич, поехали? Нам еще на вечернюю дойку надо успеть. Да и переодеться Вам не мешало бы. Вы же теперь без гипса! – Димка, окончательно повернул тему разговора в другое русло.
– Ух ты, то и верно! – Петриков посмотрел на себя, вытянув вперед обе руки и радостно выдохнул. А я и не замечаю с этими событиями, что гипс-то сняли. Теперь-то, конечно же, переодеться сам Бог велел.
– А ну заводи, поехали! – Петриков даже повеселел и стал быстро собираться.
Димка, по привычке, открыл капот машины, проверил, все ли в порядке. Убедившись, что все нормально, аккуратно захлопнул его, вытер ветошью руки и, усевшись за руль, запустил двигатель.
Уходящее солнце уже отбросило тень от плачущей Ивы, растущей по берегу протоки, и мелкие комары, прятавшиеся от невероятной жары, закружились в своих танцах над речной водой в поисках добычи. Неутомимые Стрижи и Ласточки, как истребители, летали над водой с огромной скоростью, умело маневрируя среди зарослей кустарников, и ловили своими чувствительными клювами этих безжалостных сибирских москитов. Наперерез этим бесстрашным истребителям поперек протоки неожиданно, над самой водой, быстро пролетел Зимородок, отражая солнечные лучи, своими необычными ярко-синими перламутровыми красками и уселся на корягу на другом берегу под самыми кустами, склонившимися над водой. Где-то там, высоко-высоко из-под купола чистого неба, вдруг неожиданно сорвался вниз крохотный бекас, наполняя всю округу щемящим звуком фашистского бомбардировщика. Казалось бы, что вот– вот сейчас где-то упадет что-то страшное. Еще секунда и маленький пернатый герой, выполнив свой умопомрачительный трюк, перенося на себе невероятные физические перегрузки, вновь взмыл в небо, весело потрескивая новой песней героя трюкача. Звуки работающих моторов и машин начали потихоньку утихать, и откуда-то со стороны донеслись первые звуки переполненных парным молоком добрых буренок. Вечерело. Протяжным нудным звуком мохнатого шмеля, загудели сильные насосы на дальних летних животноводческих фермах и свежее, жирное от сочной травы парное молоко ударными темпами потекло по прозрачным трубопроводам, сливаясь в одну большую ёмкость Государственного резерва, выполняя поставленный план пятилетки.
