Двухкомнатная квартира в двухэтажном многоквартирном доме, оказалась довольно уютной и удобной. К приезду Марины с детьми, в квартире было практически все необходимое к проживанию, даже в холодильнике были все продукты на первое время. Виктор, как настоящий хозяин, полностью позаботился о них. Да и, слава Богу, все магазин находился совсем рядом с домом. Да и школа для ребятишек, и совхозная контора были в нескольких десятках метров от дома.
Марина быстро все прибрала и, отодвинув занавеску, выглянула в окно. Ее виду открылась широкая улица с похожими друг на друга, как две капли воды, типовыми кирпичными двухэтажными домами, крыши которых были покрыты серым шифером. Аккуратные свежевыбеленные заборы, ровненькой лентой отделяли их от асфальтовых тротуаров, по краю которых ровными насаждениями вдоль улицы, от центра села до самого Чуйского тракта, возвышались огромной высоты тополя, окрашенные свежими, молодыми побегами зеленых листьев, отражающие солнечные лучи своей нежностью и новизной. Чуть в стороне расположилась деревянная скамейка похожая на букву «П», над которой на столбике возвышалась желтая табличка, говорящая сама за себя, что здесь находится автобусная остановка.
Марина тихонько задернула тюлевую занавеску на окне и посмотрела на диван. На разложенном диване от усталости долгой дороги, сладко посапывали, сложив друг на друга свои руки и ноги, Мишка с Сашкой. Виктор даже не посмел разбудить их, чтобы попрощаться. Он только нежно поцеловал каждого в лоб и погладил рукой их головы и уехал.
– Да, сейчас они проснутся и спросят меня: – А где же папа? – Подумала Марина. Ей стало, как то жалко своих мальчишек. Она аккуратно присела с краю на диван к спящим сыновьям и, обронив слезу, погладила их по очереди по нестриженным вихрам.
– И что же мы будем здесь делать теперь? – Краем халата, вытирая слезу, подумала Марина. А может нам снова вернуться в Новосибирск? Там все-таки приветливые родители Виктора. А здесь что? А здесь мы ни кого не знаем. И нас никто из местных не знает. И что теперь делать? Как нам теперь быть? – Марина краем халата закрыла лицо и расплакалась. Она совсем не знала с чего ей начать первые шаги на новой земле.
– Вот сейчас, проснутся мальчишки и, что я им скажу? – Она от безысходности заплакала еще сильнее, уронив голову на колени, проливая насквозь слезами, свой ситцевый халат. Неуверенность, не понятие и неизвестность давили ее сознание. Конечно же, любовь к Виктору, придавала ей силы, но сейчас его не было рядом, и успокоить ее было некому. А Виктор это умел делать в трудную минуту. Он всегда мог найти правильные слова. И она ему верила и успокаивалась, чтобы не происходило. А сейчас, а сейчас ей было невыносимо тоскливо, грустно и страшно, что она здесь, далеко от родного дома, одна со своими мальчишками, от которых нет еще ни какой помощи, в неизвестном ей поселке, где она не знает ни одного человека. Марина закрыла лицо руками и плакала по-детски навзрыд.
– Мама! Мама, ты чего плачешь? – Неожиданно проснулся Мишка и от непривычки того, что он находится в незнакомом месте, тоже испуганно захныкал.
– Ой, Мишенька! Ты проснулся мой хороший! – Марина быстро вытерла слезы и пришла в себя, натянув искусственную улыбку на лицо. – Что ты моя радость! Нет, мама не плачет! Это я умывалась и поэтому у меня лицо мокрое. – Пришлось ей обмануть сына.
– Мама, а мы уже приехали домой?
– Теперь это будет наш дом, и мы будем здесь всегда жить? – Немного успокоился Мишка, увидев радостную маму сидевшую рядом.
– Да, Мишенька, уже приехали. Мы здесь немножко поживем, а потом папа нам построит новый дом с большими окнами и мы будем все вместе там жить. – Поглаживая Мишку по голове, Марина, как могла, успокаивала сына. Всю дорогу из Новосибирска муж Виктор рассказывал ей о своих перспективах в этом селе. Она, конечно же, нисколько не сомневалась. Она ему всегда верила и знала, что Виктор всегда говорит и выполняет свои обещания. Никогда он не скажет лишнего слова так, чтобы потом забыть его и не выполнить. Он сам больше всего не любил тех людей, которые оказывались на деле обыкновенными трепачами. Она знала, что ее муж всегда стремился к чему-то большему, но жизнь складывалась почему-то не в его сторону, а наоборот, поворачивалась к нему обратной стороной, и Виктору приходилось все начинать сначала.
– Мама! Ну, дайте маленько поспать! – Неожиданно проснулся Сашка, забубнив, отворачиваясь к стенке.
– Спи, спи сынок! Нам сегодня некуда торопиться. – Успокоила его Марина.
– Я сама еще толком не знаю, что теперь делать. – Чуть потише, как будто себе добавила она.
– Мама, а где папа? – Снова загнусавил Мишка.
