– А, это ты Шиша! – Славка узнал самого главного в деревне паренька, которого побаивались практически все. Это он мог собрать вокруг себя пару десятков здоровых парней и смело ввязаться с ними один в драку. Он никогда никого не боялся и даже если был бит, всегда выходил победителем. И народ его за это уважал, хоть и побаивался. В деревне драки были чуть не каждый день. Но это были практически не драки, а разминки или тренировки. А вот если когда приезжали, например городские или с соседних деревень, то тогда были настоящие битвы. Тогда в дело шло практически все, что попадало под руку. Вот и сейчас он готов был вступить в самую смертельную схватку. И на фоне такого огромного и боевого Танка, он смотрелся перед своими земляками настоящим героем.
Так, вообще-то Шиша бы парнем совсем неплохим. Он был совершенно бесстрашным и мог выйти на битву с кем угодно. Вот только биться с ним ни кто не хотел. Народ в деревне в основном жил одной работой с утра до позднего вечера. А вот те, кто работать не любил, они всегда искали разных приключений. А для того, чтобы эти приключения найти, им нужно было сначала найти выпивку. А так, как они не любили работать, значит, денег на выпивку всегда не хватало или не было. Вот они собирались такими шайками и вечерами блудили по деревне и пугали местное население. А пугливые всегда давали сильным на выпивку, чтобы те отстали. Но так делали, конечно же, не все. Здоровых мужиков Шиша тоже побаивался. Здоровые мужики всегда умные. Они могут один раз ноги переломать или руки и навсегда оставить инвалидом. Тогда сильно не погуляешь. Вот Шиша и собрал вокруг себя шпану. Но для защиты от пришлых, в своем роде, получилась неплохая компания. Это, примерно, как волки охраняют овечье стадо. Самую паршивую овцу на съедение, чтобы самим с голоду не помереть. А волка, как говориться, ноги кормят.
Славка Холера сегодня был тоже на высоте. Он только, что поднял авторитет, среди деревенских мужиков. И сейчас ему совсем не хотелось ударить в грязь лицом, да еще на фоне такой страшной боевой техники и на глазах местных девчонок. А тем более, побитым возвращаться в воинскую часть. Славке надо было что-то делать. Просто так от Шиши еще ни кто не уходил. И тут Холера сообразил, что нужно переходить в наступление. В общем, чтобы остаться целым, нужна простая паника. И он вновь принял на себя инициативу, чтобы не ударить в грязь лицом.
– А ну внимание! – Закричал он. – Пока вы тут развлекаетесь, Китай объявил Советскому Союзу войну. И наши регулярные части сегодня выдвигаются в Монголию. Дальше объяснять, наверное, не надо. – Он поправил Пилотку на голове и застегнул подворотничок. Поправив солдатский ремень, еще с большей уверенностью добавил. – А ну быстро помогите Бызову! Кажись у него перелом ноги. Я его привез, знаю, что здесь живет медсестра Надежда. – Холера, как пружина запрыгнул на броню и взяв за руку Сашку Бызова, крикнул еще строже:
– А ну Шиша, давай принимай раненого!
Шиша, опустив свежее выдранный из забора штакетник, словно поддавшийся гипнозу, быстро подошел к Танку и протянул руки, чтобы помочь спуститься Бызову. Народ, еще мгновение стоял в оцепенении. Но вдруг кто-то из толпы крикнул:
– Братцы, Атас… Война!
И толпа парней, моментально растворилась в сумерках ночи, куда уже не дотягивался тусклый свет электрической лампочки висевшей на столбе у клуба. Только медсестра Надя и несколько ее подруг, подбежали к Шише, чтобы помочь скотнику Бызову. Славка Холера, передал в надежные руки случайно раненного велосипедиста, быстро уселся за управление Танка и ударил по газам, оставив за собой густой едкий дым.
Петриков, хоть давно не занимался спортом, но все же быстро преодолел пару километров бегом, от дорожного магазина до центра села. Когда служил в морской пехоте, это ему даже нравилось. А сейчас, бежать в кирзовых не растоптанных сапогах, было совсем неудобным и тяжким трудом. Но поставленная задача Славки Холеры, временного ограничения, подхлестывала его. Он понимал то, что если не уложится в отведенное время, то можно и под трибунал попасть. А это уже для него будет третье дело. И теперь его никто вытаскивать не будет. А если с ним, что-то случится, то Марина с сыновьями останется одна и без помощи, да и на чужбине, где никто их не знает. А он дал ей последнее обещание, не делать больше глупостей. Но теперь сам себя начинал материть. И чем быстрее из него выходил алкоголь, тем крепче и увесистее были его маты.
Зажав пилотку в руке, он заскочил в подъезд и, немного отдышавшись, тихонько постучал в дверь. После некоторой паузы, Петриков еще раз постучал в дверь и приложил к ней ухо. За дверью послышался шорох и через мгновение он услышал знакомый голос:
– Кто там?
– Марина! Мариночка, открой, это я Виктор! – Сдерживая дыхание, ласково ответил он.
