– Туфли надо бы потеплее, – заметил он.
– У меня других нет.
Чем, черт побери, набита ее дурацкая башка?
– Ладно, иди в этих, – разрешил он. – В туалет здесь слишком рискованно, сейчас туда рвутся разом шесть мужиков.
Линии взяла из шкафа пальто и долго и обстоятельно в него облачалась, как будто специально стараясь вывести его из себя, потом взяла с полки свою сумочку. Джуниор между тем выставил молоко за окно, натянул куртку и шагнул к кровати, где лежал бесстыдно распахнутый чемодан. Закрыл его и задвинул под кровать подальше к стенке. Оглядел напоследок комнату.
– Ну все, двинулись.
Но прежде осторожно выглянул за дверь, убедился, что в коридоре пусто. Жестом велел Линии выйти первой, запер дверь. Они прошли по коридору и вниз по лестнице, никого не встретив. Пересекли вестибюль, самую опасную зону, но дверь в гостиную оказалась закрыта. Оттуда доносилось звяканье фарфора, пахло кофе. Джуниор кофе не любил, но от запаха ему всегда казалось, что хочется чашечку, – а может, не чашечку, а просто завтракать вместе с народом, и чтобы луч утреннего солнца косо падал на скатерть.
На улице холод поначалу порадовал: на четвертом этаже всегда было не продохнуть. Джуниор остановился и показал на перекресток с Датч-стрит, на вывеску кафе.
– А если там еще закрыто? – Линии больше не понижала голос, хотя они стояли прямо под окном гостиной миссис Дейвис.
– Открыто, открыто. Здесь рабочий район.
– А потом что? Куда я пойду?
Он пожал плечами:
– Куда хочешь.
– А нельзя мне с тобой на работу? Я и помочь могу. Я немножко умею пилить и забивать гвозди.
– Нет, это плохая мысль, – отрезал он.
– Ну тогда я подожду в твоей машине! Как я буду на морозе весь день?
Она стояла слишком близко, подняв к нему лицо. Облачко ее дыхания долетало до него, и он чувствовал его заспанное тепло. И видок у нее: волосы растрепались, нос красный.
– Что бы тебе раньше обо всем этом подумать, а потом уж сюда тащиться, – ворчливо сказал он. – Иди на вокзал, сиди там, или еще куда. Покатайся на трамвае. Встретимся около кафе чуть позже пяти.
–
– Тогда и обсудим твои планы.
По тому, как разгладился ее лоб, он понял, что она подумала:
На той неделе он работал у пожилой пары из Хоумленда, настилал пол на недостроенном чердаке и менял решетчатое окошко на большое окно. Этот заказ он нашел так же, как и другие в последнее время, – выезжал на машине в богатые районы и стучался в двери. В бардачке у него лежало рекомендательное письмо от мистера Уорда, которое тот выдал, когда компании «Уорд Билдерз» пришел конец, но люди обычно верили Джуниору на слово, что он дока в своем деле. Он следил за внешностью – брился каждый день и всегда одевался в чистое, – разговаривал вежливо и насколько мог грамотно. Получив работу, ехал за материалами: ему открыли кредитную линию в магазине стройтоваров в Локаст-пойнт. Загружал машину под завязку, так что она напоминала муравья под непосильной хлебной крошкой, и возвращался на объект. Какой же он молодец, что купил «эссекс»! Многие рабочие возили стройматериалы в трамвае, платили дополнительно за нестандартный багаж – длинные трубы или доски и просили кондуктора помочь привязать груз снаружи, – многие, но не Джуниор.
Этот конкретный заказ был не особенно интересен, зато куда нужнее вырезанных вручную каминных досок и встроенных стеллажей для безделушек, которыми приходилось заниматься у мистера Уорда. Взрослая дочь пожилых супругов переезжала обратно домой вместе с четырьмя детьми и мужем, потерявшим работу; детям предстояло спать на чердаке. Но главное, Джуниор знал, что рано или поздно ситуация улучшится. И народу в этих краях тоже захочется каминных полок и стеллажей с безделушками, и тогда непременно вспомнят именно о нем.
Люди в Хоумленде отличались замкнутостью, но его заказчики оказались вполне дружелюбными, и хозяйка иногда кричала снизу, от подножия лестницы, что оставила Джуниору кое-что на обед, сегодня – сэндвич с яйцом, разрезанный по диагонали. Джуниор съел половину, а половину завернул в носовой платок для Линии. Да, он мечтал от нее избавиться, но мысль, что его кто-то ждет, скорее грела, нежели отвращала.
Джуниору, правду сказать, не особенно везло с девушками в Балтиморе. На севере с ними труднее. Разгадать труднее, и характеры жестче.
Словом, с работы он ушел пораньше, ближе к половине пятого, чем к пяти.
Место для парковки нашлось в середине квартала за пансионом миссис Дейвис – вот что значит возвращаться рано. Пока он ставил машину, случайно глянул на пансион – и что увидел? Старомодную шляпу со свисающими полями, а под ней – Линии Мэй в огромной джинсовой куртке, без зазрения совести восседавшую на крыльце миссис Дейвис. Непонятно, что хуже – что она нагло выставилась у всех на виду или что умудрилась раздобыть свою шляпу, хотя утром уходила без нее, и эту куртку, висевшую у него в шкафу, дожидаясь теплых деньков. Как ей это удалось? Как она проникла к нему в комнату? Вскрыла замок? Как?
Он громко хлопнул дверцей автомобиля. Линии повернула голову, и лицо ее озарилось.
