Все эти зори, фалины, Лебедевы, ельцины и пр. не понимают, что И. Сталин был марксистом, и не понимают, что значит быть марксистом. И поэтому со своим кухонным мышлением обвиняют И. Сталина во всех мыслимых и немыслимых грехах. Даже самые честные из них не в состоянии уяснить, что подходить к И. Сталину со своим мировоззрением, со своей моралью, буржуазной по самой природе, нельзя: в этом случае И. Сталина не понять. Потому-то некоторые «обличители», но далеко не все, конечно, искренне считают, что офицеров расстреляли по решению Политбюро ЦК ВКП(б). К сожалению, «кухонные образованны», которые даже не скрывают, что свои антисоветские университеты проходили на кухнях со стаканом водки под селедочку или соленый огурчик, никогда и ничего не поймут. Да они и не хотят понимать – сегодня им это просто невыгодно… Однако, может быть, я и ошибаюсь. Возможно, напротив, они все хорошо понимают и именно поэтому так остервенело клевещут на И. Сталина. Сделав из И. Сталина исчадие ада и персонифицировав в нем советскую историю, они тем самым убеждают людей в том, что само социалистическое общество, антипод нынешнего капиталистического строя России, который у нас именуют обществом с рыночной экономикой, является величайшим злом.
К счастью, большинство польских офицеров избежало участи поляков из смоленских лагерей. И даже приняло участие во Второй мировой войне. 30 июля 1941 года по инициативе советской стороны было заключено Соглашение между Правительством СССР и Польским Правительством, которым предусматривалось восстановление между странами дипломатических отношений, взаимная помощь и поддержка во время войны, организация на территории СССР польской армии. 12 августа Президиум Верховного Совета предоставил амнистию «всем польским гражданам, содержащимся ныне в заключении на Советской территории в качестве ли военнопленных или на других достаточных основаниях». Вероятно, освобождение поляков началось немедленно: к 31 августа в польскую армию было призвано почти 30 тысяч человек.
Сформированная в самое трудное для Советской страны время польская армия, как известно, не приняла участие в боях на советско-германском фронте. Использовав, как причину, трудности в СССР с продовольствием, ее командующий генерал В. Андерс добился от советского правительства разрешения вывести армию в Иран. С ним ушло 69 917 солдат и офицеров. 12 тысяч военнослужащих были направлены в Англию. Получилось так, как сказал 3 декабря 1941 года И. Сталин генералу В. Сикорскому:
– Если поляки не хотят здесь воевать, то пусть прямо и скажут… Обойдемся без вас. Отвоюем Польшу и тогда вам ее отдадим.
Отвоевали. Отдали. Даже в значительно больших размерах, чем те, на которые смели надеяться поляки. И отдали за их нынешнюю жизнь 600 тысяч своих жизней. Теперь родственнички нас благодарят…
Несколько офицеров во главе с полковником 3. Берлингом отказались последовать за генералом. В апреле 1943 года полковник стал одним из организаторов польской дивизии имени Тадеуша Костюшко, положившей началу Войску Польскому, которое закончило войну на развалинах Берлина. Но это уже совсем другая история.
Книга Юзефа Мацкевича «Катынь», которую я неоднократно цитировал в этих заметках, была переведена на русский язык в 1988 году, незадолго до смерти автора. Это своего рода энциклопедия антисоветских обвинений, «краеугольный труд», как назвал ее автор предисловия к книге на русском языке. Мне, конечно, очень хочется надеяться, что читатели этих заметок уже поняли, из каких углов состоит «труд» пана Мацкевича. Но, чтобы у читателей сложилось более полное представление о книге, о том, что пишут о Советском Союзе современные Геббельсы, я процитирую из нее еще несколько предложений. Вот, например, эти: «Здесь крестьянин не имеет права без разрешения покинуть свою деревню, рабочий – фабрику, горожанин – город… Въезд или вход в промышленный город и окружающую их полосу (от 20 до 100 км) требует особого разрешения…». Ну, а это его утверждение – просто дежурное блюдо на антисоветской кухне: «…в Советском Союзе действительно каждый человек в любую минуту может исчезнуть с лица земли, могут исчезнуть тысячи… но только по воле и с ведома властей». А вот пан Мацкевич делится своими воспоминаниями о пребывании в Катыни: «Штатских было мало, а те, кого мы видели, были оборваны и запуганы». Я здесь обрываю фразу, чтобы спросить читателей, чем, по их мнению, пан Мацкевич объясняет запуганность местных жителей? Тем, что они боялись оккупантов? Как бы не так! «Зная советскую жизнь, я не удивляюсь, тому что любой житель Смоленска старается говорить как можно меньше и больше пожимает плечами». Вот из такого материала сотворен «краеугольный труд» «Катыни» – одной из глав антисоветской летописи. Нет, не знают эти люди, что такое совесть… Да, по-моему, и умом не богаты…
