КАТЫНСКИЙ ЛАБИРИНТ полностью

15 апреля Московское радио передало "Заявление ТАСС", возложившее вину за катынские расстрелы на немцев, 17 апреля тот же текст (с упоминанием Гнездовского могильника) опубликовала "Правда" [116]. 17-го же появилось коммюнике Совета министров Польши, которым польское правительство извещало о своем намерении обратиться в Международный Красный Крест; одновременно с обращением к МККК выступил министр обороны Польши генерал Кукель. В 16.30 того же дня князь Станислав Радзивилл, заместитель делегата Польского Красного Креста в Швейцарии, вручил соответствующую ноту представителю МККК Паулю Рюггеру. На этой встрече выяснилось, что накануне, 16 апреля, с аналогичной просьбой к МККК обратился Немецкий Красный Крест. Москва отреагировала на эти события редакционной статьей в "Правде" от 21.4. 1943, озаглавленной "Польские сотрудники Гитлера". Речь шла о кабинете Сикорского в связи с его обращением к МККК. Сикорский и впрямь оказался в сложной ситуации, но ведь не мог же он, в самом деле, оставаться безучастным к сообщениям германской пропаганды. Оказывалось ли на МККК какое-либо давление, неизвестно. Во всяком случае, отозвался он лишь на шестой день, сообщив, что готов содействовать установлению истины при условии, что к нему обратятся все заинтересованные стороны, а значит, и СССР. Такой ответ после правдинской статьи был равнозначен отказу [117]. Сталин понял, что у него развязаны руки. В ночь с 25 на 26 апреля Молотов вручил послу Тадеушу Ромеру ноту о разрыве дипломатических отношений СССР с польским правительством в изгнании.

Так был исчерпан вопрос об участии МККК в эксгумации катынских захоронений. Тогда в Берлине было решено создать специальную международную комиссию экспертов. Одновременно прорабатывался вариант приглашения в Катынь премьер-министра Сикорского.

"14 апреля 1943 года, Берлин.

Бооль Гиммлеру по вопросу

приглашения генерала Сикорского

в Катынь в качестве частного лица.

Совершенно секретно.

Касается: убийства польских офицеров около Смоленска.

Один из живущих заграницей немецких партийных товарищей высказал следующую мысль в связи с пропагандистским использованием массового убийства польских офицеров:

Правительство Империи или министр пропаганды Империи публично сделают правительствам вражеских стран предложение послать врачей-экспертов или судебных врачей, дабы самим убедиться в беспримерной жестокости, проявленной большевиками. Разумеется, при этом должны быть даны гарантии неприкосновенности. Кроме того, стоит рассмотреть вопрос о том, чтобы предоставить господину Сикорскому – также при гарантии безопасности – возможность участвовать в качестве частного лица в идентификации убитых польских офицеров.

Не подлежит сомнению, что правительства вражеских стран не примут этого предложения и не разрешат также поехать господину Сикорскому, который, по всей вероятности, захотел бы это сделать. Полагаю, однако, что пропагандистское воздействие такого предложения на мировое общественное мнение было бы чрезвычайно велико, тем более, что господин Сикорский, несмотря на все его попытки выяснить местопребывание взятых в плен польских офицеров, не получил от Кремля никакого ответа. Кроме того, это принесло бы большую пропагандистскую удачу с точки зрения воздействия на родственников убитых, значительное число которых, несомненно, бежало заграницу: идентификация личности убитых дала бы уверенность в судьбе их близких.