— Но Лион это же наша Стефа. — Эд никак не мог поверить, что собачка папы им больше не друг. Стефа словно подслушав их разговор вновь зарычала. — Лион. — Жалобно протянул мальчик и ещё сильнее спрятался за спину брата.
— Эд держись за мной, как только я отвлеку её беги за помощью! — Произнес мальчик, он старался сохранять спокойный вид, хотя внутри все сжималось от страха. В одной руке он сжимал стрелу, второй пробуя закрыть собой брата. Он старший, он должен защищать младшего.
— Лион, что с ней? — в голосе брата звучали слезы страха, Лиона и самого трясло от страха, никто не знает об этом месте, их никто не найдёт. Собаке между тем надоело стоять и смотреть за добычей, качнув головой она направилась к мальчикам. Острые клыки подрагивали в оскале, и густая слюна стекала с них беззвучными каплями падая на землю.
— Не знаююю. Эд я задержу её, а ты беги позови на помощь — не отрывая глаз от пасти собаки промолвил мальчик. Он видел, как напряглись её мышцы готовые к прыжку. — Беги! Беги отсюда Эд! — крикнул Лион, его последние слова потонули в жутком рыке обезумевшей собаки, метнувшейся в резком прыжке в сторону замерших мальчиков. Ужас сковал их мышцы, лишь в последний момент Лион обретя подвижность, оттолкнул брата в сторону. На его плечи опустились огромные лапы. Не устояв под тяжестью взрослой собаки мальчик осел на землю, краем уха он слышал испуганный крик брата, но ему было не до того. Ужасные челюсти клацнули в нескольких сантиметрах от шеи, его обдало смрадным дыханием. Упершись руками в шею собаки он что было сил упирался в тёплое тело, стараясь не позволить челюстям сомкнуться на своей шее, обхватив ногами туловище собаки он бросив последний взгляд на брата, подобно статуе замершего неподалеку и крикнул.
— Беги за помощью Эд, я держу её! — Лион старался, чтоб его голос звучал уверенно, но дребезжащие нотки все равно проскальзывали, помимо его желания. А брат наконец обретя подвижность развернулся и со всей скоростью на которую был способен скрылся в кустах.
"Ушёл" — выдохнул Лион. Он явственно ощущал, как огромная псина вырвалась из его, слабого для неё, захвата и острые когти ударили по ноге. Он закричал от боли, а когти Стефы все наносили и наносили удары, разрывая его тело, ее челюсти тянулись к шее. Руки сорвались и пасть вновь щелкнула в ужасной ухмылке, пёс не дотянулся до шеи, но зубы прошли по щеке. Казалось кожу содрало вместе с мясом до самой кости. Слезы боли катились по щекам, но он не мог сдаться, прикрыв шею рукой, он вновь закричал, когда челюсти не достигнув шеи вцепились в руку, он явственно ощущал, как клыки проткнули кожу и погрузились в тело, достав до кости, мальчику казалось, что пёс перекусит его руку подобно веткам, которые часто перекусывал, когда приносил их отцу. Он старался ногами оттолкнуть животное в сторону, но собака не отступала, нанося ему все новые и новые удары, правой рукой он нащупал потерянную стрелу, левую Лион уже давно перестал ощущать. Из последних сил схватив окровавленными пальцами древко он сжал его в дрожащей руке. Двигаться становилось все тяжелей и тяжелей, казалось, ещё минута и он потеряет сознание. Отдав на растерзание псине левую руку он выиграл лишь несколько секунд, но он не может умереть. Собрав быстро тающие силы он воткнул стрелу собаке в слезящийся глаз. Над ухом раздался пронзительный визг боли, пасть разжалась выпуская мальчика из захвата. Ужасная боль скрутила истерзанное тело. Над поляной раздался слившийся полной муки крик боли человека и собаки, замерших в смертельных объятиях.
Когда на поляну выскочил Эд в сопровождении слуг, пред ними предстала жуткая картина. На залитой кровью поляне лежали обнявшись маленький мальчик и огромная собака, никто из них не подавал признаков жизни.
— Лион! — разрыдался брат. И словно услышав его голос, распластанный на земле мальчишка пошевелился, его голова повернулась в сторону брата.
— Эд… — скорее выдохнул, чем сказал мальчик и его глаза закрылись. Мужчины с содроганием бросились к принцу, не зная, как подойти, как поднять ребёнка, на котором казалось не осталось здорового места. Его ангельское лицо превратилось в ужасную маску, а некогда черные волосы, были совершенно седыми.
