– Вот видишь? У все хорошо. Просто у него свои дела. Если бы я ему нравилась я для него была бы важнее других дел и он поехал в Дербент. Наверно в WatsApp тоже он специально не заходит что бы не отвечать на мое сообщение.
Через пару минут девушка улыбнувшись сказала подруге:
– Ладно Зарема! Что это я нюни распустила?. Надо быть для того кто меня ценит самой красивой. Пошли за покупками.
Шамсият купила черные зауженные джинсы и болотного цвета водолазку. Сделав свои покупку девушки уже собирались уходить как Шамсият восхищенно сказала указывая на витрину:
– Какая красивая обувь!
На витрине лежали кожаные мокасины молочного цвета с бабочкой.
– Да. Красивые и стильные, – согласилась Зарема.
– Все! Я их беру одевать в Дербент.
– Ну в Дербент тебе их одевать будет ни под что? А так обувь красивая. Возьми если они тебе нравятся.
– Как это одеть не под что? На мне же черные джинсы будут. А белые мокасины с черными джинсами очень хорошо сочетаются.
– Но у тебя футболка болотного цвета, и там слишком много цветов в одном наряде получится. Моя мама говорит, что в одном образе не должно быть много цветов. Минимум.
– Черное и белое всегда сочетаются и выглядят шикарно. Ты так говоришь, словно мы на прием к английской королеве собрались. Вроде всего лишь на экскурсию едим. Не все ли равно сочетается, что то с чем то или нет?
– Ты не права. Девушка всегда должна быть одета со вкусом. На любом мероприятии.
– Я так проголодалась. Может в кафе пойдем. Я пиццу хочу.
– Давай пойдем. Мы голодны, счастливы и никуда не спешим. Почему бы нам не посидеть в кафе?
Шамсият купила обувь которая ей понравилась и они с подругой счастливые направились в ближайшее кафе. Девушки заказали пиццу и колу. А пока пицца готовится решили побаловать себя коктейлем.
На следующий день после разговора с братом, Абдулджалил отправился к Хатиме на работу. Надо сказать, что Хатима не пошла работать по специальности, она решила , что это не ее. С детства ее хобби, и увлечением был макияж. И свое призвание она нашла в этом. Она окончила курсы и какое то время работала мастером по макияжу. А теперь была хозяйкой своего небольшого салона красоты.
В салоне было уютно и красиво. Узнав, что хозяйка у себя Абдулджалил направился прямо к кабинету на двери которой была надпись: Хатима Рамазановна. Постучался. Узнав знакомый голос который сказал: «
– Привет Хатима!
– Привет!, – хозяйка кабинета знаком предложила присесть в изящное кресло которое было тут же у нее в кабинете.
Абдулджалил принял приглашение. Он не знал какими словами начинать эту беседу. Ожидалось, что разговор получится тяжелым. Тяжелым и неприятным. Потому ему и не хотелось начинать говорить, но он должен был. Хатиму он знал уже семь лет. Семь лет как она была женой Алишки. Она была ему как сестра. Веселая и жизнерадостная девушка, он привык к ней как к родственнице.
– Чай или кофе? – бархатный голос прервал его размышления.
– Нет, Хатима! Спасибо!
Девушка понимала по какому делу пришел Абдулджалил. К ней уже не раз приходили родственники мужа, бывшего мужа каким она для себя его уже считала. Но она была удивлена, что пришел Абдулджалил. Он казался ей слишком молодым для такого дела.
– Хатима, я пришел просить, что бы ты не разбивала сердце моему брату, – начал Абдулджалил. – Я вчера был у него, мне печально видеть его таким.
– Каким таким? – прервала его девушка.
– Подавленным. Несчастным.
– А как же я? То что я несчастна в этом браке никого не интересует? То что я подавлена все эти годы никто не видит?
Абдулджалил был растерян такому напору. Он с трудом нашел слова для ответа:
– Но ты ведь жила с ним все эти семь лет. У вас дети…
– Да, – не дала досказать Хатима, – я терпела семь лет. Надеялась что все образуется, что я привыкну…но нет. Я не могу, не могу привыкнуть и я не могу больше терпеть.
– А что такого ты терпишь? Он тебя бьет? Не обеспечивает? Ты голодаешь, нет крыши над головой? Или мой брат гуляет с другими женщинами? Что такого ты терпишь все эти годы и что на тебя так давит?
– Ясно… Ты такой же как Али. Как все ваши родственники. И ты меня не поймешь. Мне с тобой больше говорить не о чем. И ты слишком молод что бы лезть в проблемы взрослых. Я не собираюсь с тобой обсуждать свою жизнь.
Абдулджалил молча слушал, пока выскажется Хатима. Он понимал, что он не первый и конечно не единственный кто пришел к ней поговорить на эту тему. И эта тема ей надоела. Она приняла решение и отступать от него не собирается. И никто, тем более он, уже не в состоянии как то повлиять на ее решение.
– Хорошо Хатима. Я согласен! Ты сама знаешь как тебе лучше. Но,..почему ты препятствуешь Али общению с детьми, почему ты не даешь им видеться?
– Ты слишком молод и тебе не понять.
– Ну так объясни! – Абдулджалил с вызовом посмотрел на Хатиму. – Да кем ты вообще себя возомнила что бы препятствовать отцу видеть детей? – не смог он сдержать злость и негодование.
– Только этого мне не хватало! Что бы какие то малолетки приходили и учили меня жизни.
– А тебе не стыдно, что малолеткам приходится учить тебя жизни? – перебил ее он.
