Шамсият было стыдно за свою ложь, и за свое сегодняшнее поведение: «Как, ну как я могла расплакаться перед Османом? Слезы потекли сами по себе и я ничего не могла с ними поделать. Вдруг схватила Османа за руку. Ой как стыдно! Как стыдно! Что интересно Осман обо мне подумал? Наверно он после всего этого, сам передумал на мне жениться и рад что я отказала».
Что бы там ни произошло, но Шамсият стало спокойно на душе. Она словно сбросила с себя какой то тяжелый груз, казалось, что даже дышать стало легче. Девушка налила себе чай, взяла плитку которую вчера не доела и пошла в сад. Несмотря на глубокую осень погода стояла теплая, солнечная. Девушка села на садовые качели. Солнце светило, заливая всю округу ярким светом. Деревья еще не распрощались со всей листьями. Две вороны сидели на крыше их гаража и казалось мило беседуют друг с другом. Даже цветы в саду еще не все завяли, продолжая цвести. А Шамсият тихонько раскачивалась на летних качелях, улыбалась и пила чай. Жизнь ее радовала. И только ярко красный комочек в который превратилась обертка в которую еще совсем недавно был завернут шоколад, теперь ненужный и покинутый тоскливо лежал на земле.
Шамсият захотелось отметить свое освобождение от Османа. Она написала Зареме, но та не отвечала и тогда она позвонила к ней:
– Зарема, день сегодня такой отличный, и настроение у меня шикарное, не хочешь прогуляться? Давай вечером пойдем куда ни будь. В кино например.
– Ой, нет! Мама вряд ли пустит, и настроения что то у меня нет. А что это вдруг с тобой случилось? Ты же в эти дни как умирающая ходила, ничего не хотела. Что вдруг настроение появилось?
– Сама не знаю. Ладно тогда. В другой день сходим.
– Давай. Пока!
Тогда Шамсият решила позвать на прогулку сестру. Разиту она застала лежащей в своей спальне и что то разглядывающей в телефоне.
– Разита, мне так скучно дома, давай сходим в кино.
– Нет. У меня сегодня был тяжелый день. Я устала. Никуда не хочу.
Шамсият опять вышла в сад, к своим садовым качелям, ей стало очень грустно и она почувствовала себя такой одинокой и никому не нужной: «Все заняты, у всех свои дела. Им всем не до меня». И тут ее взгляд упал на красный бумажный комочек который лежал неподалеку. Она подняла его и развернула, аккуратно разгладила. Это была обертка Nestle, вся сморщенная, потускневшая, от ее былой красоты и величия ничего не осталось. «Ею пользовались пока плитка была в ней. Закончилась плитка и она стала не нужна и ее просто выкинули от ненадобности. Точно так же и люди. Они с тобой пока ты нужна, пока в тебе есть выгода, но когда от тебя уже больше никакой пользы тебя просто выкидывают». Шамсият опять прослезилась. Девушка сама не понимала почему, но в последнее время она стала слишком чувствительной, ранимой, слишком близко к сердцу воспринимала каждую мелоч. Она забрала с собой обертку и поставила в книгу в своей комнате: «Я буду хранить ее на память. Ведь это подарок от парня который любит меня и сделал мне первое в моей жизни предложение. Буду хранить на память об этом».
Все это время Абдулджалила не было в университете, он со своей группой был на гастролях по Краснодарскому краю. Они с Шамсият переписывались иногда. Ничего особенного, просто обменивались парой фраз:
Но теперь уже все позади: с Османом она сама разобралась. Веселая и счастливая девушка ждала возвращения Абдулджалила. А он должен был вернуться уже скоро.
Осман решил не откладывать в долгий ящик и поскорее получить согласие отца девушки. Сначала он хотел поговорить с мамой и спросить совета у нее. Но потом решил, что сам все сделает. Он уже видел ее отца: серьезный, солидный мужчина, он сразу же вызвал симпатию и уважение к себе. А теперь, предстояло познакомиться с ним поближе. И самому, лично подойти и просить руки его дочери. Так не принято на Кавказе. Но, брак Османа был не совсем таким как принято на Кавказе. Он решил, что в его случае желательно сначала ему самому сыскать расположение родителей понравившейся девушки и только потом отправлять своих родителей к ним.
