– Я веду у ребят свой предмет, и заметила, что Адулазизу нарвиться Сулейманова Шамсият. Предложите ей тоже участие, я уверенна Абдулазиз тоже согласится.
– А она умеет танцевать?
– Незнаю. Вот это уже сама выясняй. Но…..если моя идея сработает с тебя чай.
Прозвенел звонок. Индира Азизовна собралась и пошла на пару.
– А ведь это неплохая идея, как вы думаете Муса Джамалович?
– Думая в вашем деле все способы хороши. Так что дерзай Алина!
«Идея конечно неплохая, но что если эта девушка совсем не умеет танцевать, или тоже не захочет? Ладно! Надо лично поговорить с ней. Это первый опыт что мы набираем в ансамбль участников из других факультетов. Может даже это окажется лишним.
– А зачем тебя вызывают к художественному руководителю?, – казалось больше подруги переживала Зарема.
– Незнаю. Али сказал, что Алина Рамазановна хочет, что бы я к ней подошла.
При имени Али, Зареме стало весело на душе и она улыбнулась. Ей давно нравился Али, и парень тоже оказывал ей знаки внимания, казалось он тоже не безразличен к ней. Веселый, энергичный, ответственный, спортсмен и просто хороший парень, Али – был старостой их группы.
Шамсият постучала и не дожидаясь ответа вошла в кабинет художественного руководителя:
– Извините! Мне сказали, что Вы просили меня после занятий подойти к Вам.
– Вы Сулейманова Шамсият?
– Да.
– Шамсият, значит такое дело, – Алина Рамазановна быстро пробежалась по внешним данным девушки. Она за пару секунд, при первой же встрече умела вычислять творческий потенциал человека, и ни разу за свои годы работы не ошиблась. – Вы умеете танцевать лезгинку?
– Я? Я с первого класса хожу на лезгинку, и танцую неплохо,– девушка заметила пристальный взгляд руководителя на себе и поняла, что хвалить себя нехорошо, – ну говорят что не плохо.
– Прекрасно. Мы сейчас хотим включить в университетский ансамбль, участников с других факультетов. Как думаешь, ты справишься?
– Незнаю.
– Если мы предложим тебе участие ты примешь это предложение?
– Наверно приму. Да приму. Но сначала надо у родителей спросить. Но думаю, они будут не против.
– Прекрасно Шамсият. Мы будем рассматривать тебя как участника. Возможно мы пригласим тебя. Ты спроси у родителей и будь готова.
– Хорошо! Спасибо вам большое.
Из кабинета Шамсият вышла с «сияющей» улыбкой на лице.
– Ну что, ну что там?, видя радость на лице подружки Зареме еще больше не терпелось узнать в чем дело.
– Меня пригласили в университетский ансамбль, – Шамсият подпрыгнула от радости.
– Куда?, – переспросила Зарема не совсем понимая суть услышанных слов.
– Еще не пригласили, но хотят пригласить, – радости в этих словах уже было меньше, но все равно сердце девушки было переполнено радостью и счастьем.
Абдулджалил весь оставшийся день вечер. И даже ночь думал о предложении которое ему поступило от художественного руководителя ДГУ. Университетский ансамбль – это конечно хорошо, и участие в нем могло принести парню дополнительные бонусы перед глазами руководства университета, но все же он понимал, что у него совсем нет времени. Ведь, репетиции будут отнимать много времени. Он хотел согласиться…., но все же благоразумно решил отказаться. Абдулджалил понимал, что декан ждет от него положительного ответа: «Но ничего, в университете очень много талантливых ребят, найдут другого».
Только приняв это решение Абдулджалил уснул. Перед тем как уснуть он взял трубку, что бы посмотреть время. На экране смартфона высвечивалось – 02:46.
Алина Рамазановна, с утра как пришла на работу первым делом направилась в деканат экономического факультета. Муса Джамалович уже был на работе. Мужчина уже долгие годы был верен своей привычке приходить на работу раньше всех.
– Доброе утро Муса Джамалович!,
– Доброе утро!
– Я к Вам в такую рань по очень важному делу. Помните, Вы предпологаете, что Абдулджалил со второго курса откажется от участия в ансамбле.
– Ну да. Я почти уверен в этом.
–Так вот, у меня к Вам такая просьба, – Алина Рамазановна улыбнулась, – намекните парню, если он откажется, ну так между делом, что Шамсият тоже будет участвовать в этом танце.
– Вы уверены, что это сработает?
– Незнаю. Но узнаем. Мы должны попробовать.
Муса Джамалович сел в свое кресло и улыбнулся:
– Эх! Молодость! Молодость! Отдал бы многое, лишь бы ты вернулась.
Абдулджалил все не хотел идти в деканат. После третьей пары он решил, что оттягивать больше некуда, и набравшись смелости направился к черной массивной двери за которой было настоящее царство во главе которого в кожаном кресле восседал Муса Джамалович.
– Муса Джамалович. Я очень много думал над Вашим предложением, но все же я не смогу принимать участие в выступлениях.
– Жаль! Очень жаль! А вот студентка твоего курса приняла наше предложение, – прищурился Муса Джамалович, – Шамсият кажется. Да Сулейманова Шамсият.
При имени Шамсият, Абдулджалилу показалось, что вокруг вдруг стало светло и солнце за окном вдруг засияло ярче, и кабинет Мусы Магомедовича стал просторнее, и сам Муса Магомедович стал добрее и веселее.
– Что? Вы сказали Шамсият тоже будет участвовать?
